(1)Старика Момуна, которого многомудрые люди прозвали Расторопным Момуном, знали все в округе, и он знал всех. (2)Прозвище такое Момун заслужил неизменной приветливостью ко всем, кого он хоть мало-мальски знал, своей готовностью всегда что-то сделать для любого, любому услужить. (3)И однако усердие его никем не ценилось, как не ценилось бы золото, если бы вдруг его стали раздавать бесплатно. (4)Никто не относился к Момуну с тем уважением, каким пользуются люди его возраста. (5)С ним обходились запросто. (6)Ему поручали резать скот, встречать почётных гостей и помогать им сходить с седла, подавать чай, а то и дрова колоть, воду носить. (7)Сам виноват, что он Расторопный Момун. (8)Вот такой он был. (9)Расторопный Момун! (10)Из-за безобидности и безответности старца все — от мала до велика — общались с ним на «ты» и позволяли себе шутки, а также пренебрежительное отношение, так как он не умел заставить себя уважать.жалко было их разбирать зимой: дождь стекал со скирды, как с гуся, а снег крышей двускатной ложился. (11)В войну трудармейцем в Магнитогорске заводские стены клал, стахановцем величали. (12)Вернулся, дома срубил на кордоне, лесом занимался. (13)Хотя и числился подсобным рабочим, за лесом-то следил он, а Орозкул, зять его, большей частью по гостям разъезжал. (14)Разве когда начальство нагрянет — тут уж Орозкул сам и лес покажет, и охоту устроит, тут уж он был хозяином. (15)За скотом Момун ходил, и пасеку он держал. (16)Всю жизнь с утра до вечера в работе, в хлопотах прожил Момун, а заставить уважать себя не научился. (17)Да и наружность Момуна была вовсе не аксакальская. (18)Ни степенности, ни важности, ни суровости. (19)Добряк он был, и с первого взгляда разгадывалось в нём это неблагодарное свойство человеческое. (20)Во все времена учат таких: «Не будь добрым, будь злым! (21)Вот тебе, вот тебе! (22)Будь злым», — а он, на беду свою, остаётся неисправимо добрым. (23)Лицо его было улыбчивое и морщинистое-морщинистое, а глаза вечно вопрошали: «Что тебе? (24)Ты хочешь, чтобы я сделал для тебя что-то? (25)Так я сейчас, ты мне только скажи, в чём твоя нужда». (26)Нос мягкий, утиный, будто совсем без хряща. (27)Да и ростом небольшой, шустренький, старичок, как подросток. (28)На что борода — и та не удалась. (29)Посмешище одно. (30)На голом подбородке две-три волосинки рыжеватые — вот и вся борода. (31)То ли дело — видишь вдруг едет по дороге осанистый старик, а борода как сноп, в просторной шубе с широким мерлушковым отворотом, в дорогой шапке, да ещё при добром коне, и седло посеребрённое — чем не мудрец, чем не пророк, такому и поклониться не зазорно, такому почёт везде! (32)А Момун уродился всего лишь Расторопным Момуном. (33)Пожалуй, единственное преимущество его состояло в том, что он не боялся уронить себя в чьих-то глазах. (34)(Не так сел, не так сказал, не так ответил, не так улыбнулся, не так, не так, не то...) (35)В этом смысле Момун, сам того не подозревая, был на редкость счастливым человеком. (36)Многие люди умирают не столько от болезней, сколько от неуёмной, снедающей их вечной страсти — выдать себя за большее, чем они есть. (37)(Кому не хочется слыть умным, достойным, красивым и к тому же грозным, справедливым, решительным?..).
(38)А Момун был не таким. (39)Были у Момуна свои беды и горести, от которых он страдал, от которых он плакал по ночам. (40)Посторонние об этом почти ничего не знали.
(Ч. Т. Айтматов)