(1) Старика Момуна, которого многомудрые люди прозвали Расторопным Момуном, знали все в округе, и он знал всех.
(2) Прозвище такое Момун заслужил неизменной приветливостью ко всем, кого он хоть мало-мальски знал, своей готовностью всегда что-то сделать для любого, любому услужить.
(3) И однако усердие его никем не ценилось, как не ценилось бы золото, если бы вдруг его стали раздавать бесплатно.
(4) Никто не относился к Момуну с тем уважением, каким пользуются люди его возраста.
(5) С ним обходились запросто.
(6) Ему поручали резать скот, встречать почётных гостей и помогать им сходить с седла, подавать чай, а то и дрова колоть, воду носить.
(7) Сам виноват, что он Расторопный Момун.
(8) Вот такой он был.
(9) Расторопный Момун!
(10) Из-за безобидности и безответности старца все — от мала до велика — общались с ним на «ты» и позволяли себе шутки, а также пренебрежительное отношение, так как он не умел заставить себя уважать.жалко было их разбирать зимой: дождь стекал со скирды, как с гуся, а снег крышей двускатной ложился.
(11) В войну трудармейцем в Магнитогорске заводские стены клал, стахановцем величали.
(12) Вернулся, дома срубил на кордоне, лесом занимался.
(13) Хотя и числился подсобным рабочим, за лесом-то следил он, а Орозкул, зять его, большей частью по гостям разъезжал.
(14) Разве когда начальство нагрянет — тут уж Орозкул сам и лес покажет, и охоту устроит, тут уж он был хозяином.
(15) За скотом Момун ходил, и пасеку он держал.
(16) Всю жизнь с утра до вечера в работе, в хлопотах прожил Момун, а заставить уважать себя не научился.
(17) Да и наружность Момуна была вовсе не аксакальская.
(18) Ни степенности, ни важности, ни суровости.
(19) Добряк он был, и с первого взгляда разгадывалось в нём это неблагодарное свойство человеческое.
(20) Во все времена учат таких: «Не будь добрым, будь злым!
(21) Вот тебе, вот тебе!
(22) Будь злым», — а он, на беду свою, остаётся неисправимо добрым.
(23) Лицо его было улыбчивое и морщинистое-морщинистое, а глаза вечно вопрошали: «Что тебе?
(24) Ты хочешь, чтобы я сделал для тебя что-то?
(25) Так я сейчас, ты мне только скажи, в чём твоя нужда».
(26) Нос мягкий, утиный, будто совсем без хряща.
(27) Да и ростом небольшой, шустренький, старичок, как подросток.
(28) На что борода — и та не удалась.
(29) Посмешище одно.
(30) На голом подбородке две-три волосинки рыжеватые — вот и вся борода.
(31) То ли дело — видишь вдруг едет по дороге осанистый старик, а борода как сноп, в просторной шубе с широким мерлушковым отворотом, в дорогой шапке, да ещё при добром коне, и седло посеребрённое — чем не мудрец, чем не пророк, такому и поклониться не зазорно, такому почёт везде!
(32) А Момун уродился всего лишь Расторопным Момуном.
(33) Пожалуй, единственное преимущество его состояло в том, что он не боялся уронить себя в чьих-то глазах.
(34) (Не так сел, не так сказал, не так ответил, не так улыбнулся, не так, не так, не то...)
(35) В этом смысле Момун, сам того не подозревая, был на редкость счастливым человеком.
(36) Многие люди умирают не столько от болезней, сколько от неуёмной, снедающей их вечной страсти — выдать себя за большее, чем они есть.
(37) (Кому не хочется слыть умным, достойным, красивым и к тому же грозным, справедливым, решительным?..).
(38) А Момун был не таким.
(39) Были у Момуна свои беды и горести, от которых он страдал, от которых он плакал по ночам.
(40) Посторонние об этом почти ничего не знали.
(Ч. Т. Айтматов)