В наше время люди часто оценивают друг друга по внешности, и, как правило, эта оценка не подходит тому человеку, которого описывают. Так можно ли оценивать человека по внешнему виду? Над такой важной нравственной проблемой рассуждает русский писатель и драматург Н. С. Лесков в своем тексте.
Чтобы привлечь внимание читателей к данному вопросу, Н. С. Лесков рассказывает историю о Селиване, которого все в округе считали колдуном и разбойником. Автор отмечает, что когда тетушка и исправник остановились у Селивана на ночь, то они думали, что он хотел их “убить и воспользоваться вещами”. Случайным образом, гости оставили шкатулку с деньгами у него дома. Автор обращает внимание читателя на то, что исправник, узнав о ее пропаже, сразу же намеревается поехать за шкатулкой, думая, что Селиван “верно, уже скрылся куда-нибудь”. Кроме того, исправник уверен, что Селиван от него не уйдет: ведь “все знают, что он вор, и все его не любят: его никто не станет скрывать”. Поэтому, автор восхищается поступком Селивана и показывает изумление исправника и тетушки, когда он, задыхаясь от непомерно скорой ходьбы, возвращает шкатулку. Более того, Лесков обращает наше внимание на то, что Селиван не столько вернул шкатулку, но и отказывался брать деньги, говоря: “За что? Не надо! ... Утаить чужое! ... Мне не надо чужого.” – которые давали ему в качестве благодарности. Таким образом, автор показывает, что этот самый человек, который всем представлялся таким страшным, которого все считали колдуном и злодеем, отчего вдруг стал так хорош и приятен.
Позиция автора мне понятна: человека нужно оценивать не по внешнему виду, а по поступкам, которые совершает этот человек.
Нельзя не согласиться с мнением автора. В этом убеждает нас и произведение Юрия Яковлева “Рыцарь Вася”. Вася был полным мальчиком. Все в его классе считали, что “причина его полноты - обжорство”. Кроме того, на уроках физкультуры он был предметом общих насмешек. Но, как отмечает Юрий Яковлев, в его груди билось благородное сердце рыцаря. И действительно, когда один из ребят провалился под лед, никто, кроме этого тюфяка, не решился полезть в воду. Автор обращает наше внимание на то, что Вася промочил себе ноги и впоследствии заболел, но мальчика спас. Автор восхищен поступком Васи: ведь не смотря на то, что Вася подвергался постоянным насмешкам, его полнота не помешала ему совершить благородный поступок.
Таким образом, я еще раз убедился в том, человека нужно оценивать не по внешнему виду, не по общественному мнению и предрассудкам, а по поступкам, которые совершает этот человек.
(2)Кстати, о деньгах. (3)При упоминании о них тётушка сейчас же воскликнула:
– Ах, боже мой! (4)Да где же моя шкатулка?
(5)В самом деле, где же эта шкатулка и лежащие в ней тысячи? (6)Её, представьте себе, не было! (7)Да, да, её-то одной только и не было ни в комнатах между внесёнными вещами, ни в повозке — словом, нигде... (8)Шкатулка, очевидно, осталась там, на постоялом дворе, и теперь — в руках Селивана...
– (9)Я сейчас скачу, скачу туда... (10)Он, верно, уже скрылся куда- нибудь, но он от меня не уйдёт! — говорил исправник. – (11)Наше счастье, что все знают, что он вор, и все его не любят: его никто не станет скрывать...
(12)Но только исправник опоясался своей саблей, как вдруг в передней послышалось между бывшими там людьми необыкновенное движение, и через порог в залу, где все мы находились, тяжело дыша, вошёл Селиван с тётушкиной шкатулкой в руках.
(13)Все вскочили с мест и остановились как вкопанные.
– (14)Забыли, возьмите, — глухо произнёс Селиван.
(15)Более он ничего сказать не смог, потому что задыхался от непомерно скорой ходьбы и, должно быть, от сильного внутреннего волнения.
(16)Он поставил шкатулку на стол, а сам, никем не прошенный, сел на стул и опустил голову и руки.
(17)Шкатулка была в полной целости. (18)Тётушка сняла с шеи ключик, отперла её и воскликнула:
– Всё, всё как было!
– (19)Сохранно... — тихо молвил Селиван. – (20)Я всё бёг за вами... (21)Хотел догнать... (22)Простите, что сижу перед вами... (23)Задохнулся.
(24)Отец первый подошёл к нему, обнял его и поцеловал в голову.
(25)Селиван не трогался.
(26)Тётушка вынула из шкатулки две сотенные бумажки и стала давать их ему в руки.
(27)Селиван продолжал сидеть и смотреть, словно ничего не понимал.
– (28)Возьми то, что тебе дают, – сказал исправник.
– (29)За что? (30)Не надо!
– (31)За то, что ты честно сберёг и принёс забытые у тебя деньги.
– (32)А то как же? (33)Разве надо нечестно?
– (34)Ну, ты хороший человек... (35)Ты не подумал утаить чужое.
– (36)Утаить чужое!.. – (37)Селиван покачал головою. – (38)Мне не надо чужого.
(39)И он встал с места, чтобы идти назад к своему опороченному дворишку, но отец его не пустил. (40)Он взял его к себе в кабинет и заперся там с ним на ключ, а потом через час велел запрячь сани и отвезти его домой.
(41)Через день об этом происшествии знали в городе и в округе, а через два дня отец с тётушкою поехали в Кромы и, остановившись у Селивана, пили в его избе чай и оставили его жене тёплую шубу. (42)На обратном пути они опять заехали к нему и ещё привезли ему подарков: чаю, сахару и муки.
(43)Он брал всё вежливо, но неохотно и говорил:
– На что? (44)Ко мне теперь, вот уже три дня, всё стали люди заезжать... (45)Пошёл доход... (46)Щи варили... (47)Нас не боятся, как прежде боялись.
(48)Когда меня повезли после праздников в пансион, со мною опять была к Селивану посылка. (49)Я пил у него чай и всё смотрел ему в лицо и думал: «Какое у него прекрасное, доброе лицо! (50)Отчего же он мне и другим так долго казался пугалом?»
(51)Эта мысль преследовала меня и не оставляла в покое... (52)Ведь это тот же самый человек, который всем представлялся таким страшным, которого все считали колдуном и злодеем. (53)Отчего же он вдруг стал так хорош и приятен?
(54)В дальнейшие годы моей жизни я сблизился с Селиваном и имел счастье видеть, как он для всех сделался человеком любимым и почитаемым.