(1)В жизни есть явления, которые больше походят на сновидения, чем на реальность. (2)Таким городом для сновидений оказался Арль. (3)Свет дня - к тому же чистый и резкий - делал особенно выпуклой картину этого города, его римскую арену, его скупые по линиям, пустынные улицы, напоминающие о соседней Испании, сиротливый маленький дом Ван Гога.
(4)В Лувре, в галерее импрессионистов, хранятся палитры всех больших художников Франции, в том числе и палитра Ван Гога. (5)Она как бы составлена из жирных кусков арльской земли. (6)Она светит охрой, суриком, красным вином, осенним цветом виноградного листа, столетней ржавчиной и сырой лиловой тяжестью только что перепаханной земли. (7)Деревья, завязанные в медные узлы дуками неведомых исполинов, отсвечивают сизой корой. (8)Всё густо, плотно. (9)Краски как бы шарахаются одна от другой, не в силах выдержать напряжение: и блеска своих соседок. (10)Мы зашли в тесное и уютное кафе под стеной римской арены (так зовут в Арле сохранившийся римский цирк).
(11)В кофейной теплоте и тишине сверлил под сурдинку сверчок. (12)От его пения делалось особенно уютно, тем более что за окнами сверкало холодное и ясное декабрьское предвечернее солнце.
(13)Со школьных лет я чувствовал красоту русского языка, его силу и плотность. (14)С годами это перешло в глубокую любовь к языку и в более или менее ясное знание его. (15)Вскоре я убедился, что одного знания языка мало, особенно для людей, посвятивших себя литературе. (16)Помимо этого, нужно ещё чувство своего родного языка. (17)Зачастую оно бывает врождённым, органическим. (18)Оно не позволяет нам нарушать благозвучие языка и его необъяснимый, но явственный ритм.
(19)Но, несмотря на свою приверженность русскому языку, мне временами казалось, что он уступает по певучести, чёткости, по некоторым своим модуляци-ям другим языкам, в частности французскому и итальянскому, древнееврейскому и даже голландскому.
(20)Очевидно, я, как и все мы, слишком привык к своему языку, чтобы услышать его как бы со стороны и полностью оценить.
(21)И вот в Арле, на бульваре Де-Лисс, в вечернем пустом кафе нас убедил в красоте нашего языка кельнер - «гарсон» средних лет - типичный арлезианец с насмешливыми глазами.
(22)Он долго почтительно стоял невдалеке от нашего столика, слушал наш разговор, потом подошёл и спросил, на каком языке мы разговариваем.
(23)- А почему вы это спрашиваете? - спросили мы в свою очередь гарсона.
(24)- Какой-то, - ответил он, - необыкновенно красивый язык. (25)Я такого ещё никогда не слышал. (26)Это венгерский?
(27)- Нет!
(28)- Польский?
(29)- Нет!
(30)- Чешский?
(31)- Нет!
(32)- Какой же всё-таки?
(33)- Это русский язык.
(34)- Погодите! - воскликнул гарсон и ушёл за перегородку. (35)Оттуда он привёл другого гарсона - седеющего и благожелательного.
(36)- Вот! - сказал он и с торжеством показал нам на своего товарища. (37)Тот смутился и вдруг произнёс скороговоркой, но почти без акцента:
(38)У попа была собака,
Он её любил.
(39)Она съела кусок мяса, -
Он её убил.
(40)Мы онемели.
(41)- Откуда вы это знаете?
(42)- Я изучаю русский язык, - ответил седеющий гарсон с некоторой гордостью. (43)- По старому учебнику. (44)По такому же учебнику я уже выучил испанский язык. (45)Но у меня нет практики в русском языке. (46)Он неслыханно трудный. (47)В Арле русские не бывают. (48)За несколько лет вы – первые.
(49)– Зачем же вы изучаете этот язык?
(50)– Он мне нравится, – ответил, смущаясь, гарсон. – (51)Я холостяк.
(52)Я совершенно одинокий и трачу всё свободное время на изучение языков.
(53)Я бы мог поговорить с вами по-русски, но я стыжусь своего произношения.
(54)И неправильных ударений.
(55)– Но всё-таки!
(56)Гарсон оперся кончиками пальцев на столик и сказал с трудом:
(57)Румяно зарёю
Покрился восток.
(58)Селе за рекою
Погас огоньёк!
(59)Он достал из кармана белой куртки маленькую, но толстую книгу - учебник русского языка, выпущенный каким-то неведомым издательством в Марселе.
(По К. Паустовскому)