(1)Я бесцельно бродил по верхней палубе, вновь переживая сцену прощания и втихомолку поругивая себя за безудержный оптимизм, который погнал меня на край света, — настроение, совершенно никудышное для начала дальнего путешествия.
(2)И в этот момент я увидел Василия Сидорова. (3)Он стоял у фальшборта, курил и с некоторой скукой смотрел на однообразную водную гладь. (4)Внешность его не назовёшь незаурядной: человек лет сорока, среднего роста, яркий свитер обтягивает широкую грудь, на лице приметнее всего светлые глаза с часто меняющимся выражением: то мягкие, чуть ли не добрые, и вдруг — холодноватые и колкие. (5)Бьюсь об заклад, что девяносто девять из ста физиономистов не определили бы, что перед ними — один из самых бывалых советских полярников среднего поколения.
(6)Пожалуй, не было на борту человека, с которым я так страстно желал бы поговорить. (7)Василий Сидоров — это имя не только воскрешало мои воспоминания о дрейфующих станциях, оно ассоциировалось и с легендарным, заветным, необыкновенно ароматным для литератора словом «Восток» — именно так называется расположенная в недоступнейшем уголке Антарктиды станция, начальником которой шёл смотревший на указанную водную гладь человек. (8)В четвёртый раз! (9)А вы представляете, что такое четыре раза зимовать на полюсе холода? (10)Я тогда ещё не представлял, но сознавал, что Сидоров — человек, которому посчастливилось (можете заменить это слово другим, если хотите) мёрзнуть больше любого из живущих на Земле людей. (11)Знал и то, что именно ему довелось зафиксировать минимальную температуру на поверхности нашей планеты: 24 августа 1960 года Сидоров и его друзья, выйдя из домика на метеоплощадку, как зачарованные смотрели на столбик термометра, застрявший у отметки минус 88,3 градуса.
(12)И вот этот самый Сидоров стоял в трех шагах от меня. (13)Быть может, в другой ситуации я не рискнул бы просто так взять и подойти, но в экспедиции отношения упрощаются, и этикет не требует обязательного шарканья ножкой. (14)Поэтому я подошёл и назвал себя, в глубине души надеясь, что Сидоров вспомнит нашу мимолётную встречу в центре Арктики. (15)Вспомнил! (16)Причём не мои разглагольствования за столом, а пластмассовый, как он выразился, «чемоданчик» для яиц, который по настоятельной просьбе матери я действительно таскал с собой в интересах диеты.
(17)Мы посмеялись — отличное начало для разговора, ибо в смехе присутствует нечто такое неуловимое, что вызывает доверие и стимулирует дальнейшее общение.
(18)Первый разговор у нас был короткий, но принял абсолютно неожиданный для меня оборот. (19)Услышав, что по договорённости я должен уйти на «Визе» обратно, Василий Семёнович неодобрительно покачал головой.
(20)— Зря, — сказал он, и в глазах его, доселе доброжелательных, появился тот самый холодок. (21)— Антарктиду увидеть можно и в кино. (22)В ней пожить нужно.
(По В.М. Санину*)
* Владимир Маркович Санин (1928–1989) — советский писатель, сценарист, полярник; автор повестей об Арктике и Антарктике.