(1) Сейчас, где бы я ни жил, я всё чаще и чаще чувствую, что мне не хватает дедушкиного дома.
(2) Мне не хватает дедушкиного дома с его большим зелёным двором, со старой яблоней, с зелёным шатром грецкого ореха, под которым мы валялись в самые жаркие часы.
(3) Мне не хватает просторной кухни с её земляным полом, с большим жарким очагом, с длинной тяжелой скамьей, стоящей у очага.
(4) На ней мы сидели по вечерам и слушали бесконечные рассказы.
(5) Мне не хватает самих стен из прочных каштановых досок, наивно окленных газетными и журнальными листами, плакатами, дешёвыми картинками.
(6) Среди газетных и журнальных страниц двадцатых и тридцатых годов попадались иногда очень интересные вещи, и так уютно было читать их, лёжа на полу или влезая на стул, на кушетку.
(7) Я перечитал все стены дедушкиного дома.
(8) И чего там только не было!
(9) Один из плакатов помню хорошо.
(10) Мужичок, горестно всплеснувший руками, перед неожиданно, словно от библейского проклятья, разверзшимся мостом, в который провалилась его лошадёнка вместе с телегой.
(11) Под этой поучительной картинкой была не менее поучительная подпись: «Поздно, братец, горевать, надо было страховать!»
(12) Я не очень верю этому мужичку.
(13) Уж как-то слишком странно выражает он своё горе.
(14) Не успела лошадь провалиться, как он уже всплеснул руками и больше ничего не делает.
(15) То, что я видел вокруг себя, подсказывало мне, что крестьянин навряд ли так легко расстанется со своей лошадью, он до конца будет пытаться спасти её, удержать если не за вожжи, то хотя бы за хвост.
(16) Подпись под этой картинкой тоже вызывала недоумение.
(17) Я так до конца и не понял, что именно надо было страховать - лошадь или мост.
(18) Мне казалось, что всё-таки лошадь.
(19) Но тогда получалось, что мост так и должен остаться проваливающимся, потому что, если он перестанет ровалиатьятога незачем будет стравать.
(20) Может быть, самая трогательная и самая глубокая черта детства - бессознательная вера в необходимость здравого смысла.
(21) Следовательно, раз в чём-то нет здравого смысла, надо искать, что исказило его или куда он затерялся.
(22) Детство верит, что мир разумен, а все неразумное - это помехи, которые можно устранить, стоит повернуть нужный рычаг.
(23) Может быть, дело в том, что в детстве мы ещё слышим шум материнской крови, проносившейся сквозь нас и вскормившей нас.
(24) Мир руками наших матерей делал нам добро и только добро, и разве не естественно, что доверие к его разумности у нас первично.
(25) А как же иначе?
(26) Я думаю, что настоящие люди - это те, что с годами не утрачивают детской веры в разумность мира, ибо эта вера поддерживает истинную страсть к борьбе с безумием жестокости и глупости.
(По Ф.А. Искандеру)
*Фазиль Абдулович Искандер (1929-2016) - русский и абхазский писатель и поэт.