(1)– Они ж давно пролетели, а новых не слыхать было! – с расширенными глазами сказала Тоня Иванихина, всегда первая чувствовавшая несчастье. (2)В этот момент два взрыва, почти слившихся вместе, – один совсем близкий, а другой чуть запоздавший, отдалённый, – потрясли окрестности. (3)Словно по уговору, не издав ни звука, девушки кинулись к посёлку, мелькая в кустах загорелыми икрами. (4)Глава вторая
Девушки бежали по выжженной солнцем и вытоптанной овцами и козами настолько, что пыль взбивалась из-под ног, донецкой степи. (5)Казалось невероятным, что их только что обнимала свежая лесная зелень. (6)Балка, где протекала река с тянувшейся по её берегам узкой полосой леса, была так глубока, что, отбежав триста-четыреста шагов, девушки не могли уже видеть ни балки, ни реки, ни леса – степь поглотила все. (7)Это не была ровная степь, как Астраханская или Сальская, – она была вся в холмах и балках, а далеко на юге и на севере вздымалась высокими валами по горизонту, этими выходами на поверхность земли крыльев гигантской синклинали, внутри которой, как в голубом блюде, плавал раскалённый добела воздух. (8)То там, то здесь по изборождённому лицу этой выжженной голубой степи, на холмах и в низинах, виднелись рудничные посёлки, хутора среди ярко– и темно-зелёных и жёлтых прямоугольников пшеничных, кукурузных, подсолнуховых, свекловичных полей, одинокие копры шахт, а рядом – высокие, выше копров, темно-голубые конусы терриконов, образованных выброшенной из шахт породой. (9)По всем дорогам, связывавшим между собой посёлки и рудники, тянулись группы бе 13
Девушкам, едва они выбежали из лесной балки, прежде всего бросились в глаза три новых очага дыма – два ближних и один дальний – в районе самого города, ещё не видного за холмами. (10)Это были серые слабые дымки, медленно рассеивавшиеся в воздухе, и, может быть, девушки даже не обратили бы на них внимания, если бы не эти взрывы и не терпкий, как бы чесночный запах, все более чувствовавшийся по мере того, как девушки приближались к городу. (11)Они взбежали на круглый холм перед посёлком
Первомайским, и глазам их открылись и самый посёлок, разбросанный по буграм и низинам, и шоссе из Ворошиловграда, пролегавшее здесь по гребню длинного холма, отделявшего посёлок от города Краснодона.По всему видному отсюда протяжению шоссе густо шли воинские части и колонны беженцев и, обгоняя их, неистово ревя клаксонами, мчались машины – обыкновенные гражданские и военные, раскрашенные под зелень, побитые и пыльные, машины грузовые, легковые, санитарные. (12)И рыжая пыль, вновь и вновь взбиваемая этим множеством ног и колёс, витым валом стояла в воздухе на всем протяжении шоссе. (13)И тут случилось невозможное, непостижимое:
железобетонный копёр шахты № 1-бис, могучий корпус которого один из всех городских строений виден был по ту сторону шоссе, вдруг пошатнулся. (14)Толстый веер взметённой ввысь породы на мгновение закрыл его, и новый страшный подземный удар, гулом раскатившийся по воздуху и где-то под ногами, заставил девушек содрогнуться. (15)А когда все рассеялось, никакого копра уже не было. (16)Тёмный, поблёскивающий на солнце конус гигантского террикона неподвижно стоял на своём месте, а на месте копра клубами вздымался грязный жёлто-серый дым. (17)И над шоссе, и над взбаламученным посёлком Первомайским, и над невидным отсюда городом, над всем окружающим миром стоял какой-то слитный протяжный звук, точно стон, в котором чуть всплёскивали далёкие человеческие голоса, – то ли они плакали, то ли проклинали, то ли стонали от муки. (18)Все это: мчащиеся машины, и идущие непрерывным потоком люди, и этот взрыв, потрясший небо и землю, и исчезновение копра, – все это одним мгновенным, страшным впечатлением обрушилось на девушек. (19)И все чувства, что
(По А.А. Фадеев*)
* Александр Александрович Фадеев (1901—1956) — русский советский писатель. Фрагмент из романа «Молодая гвардия» (Тоня Иванихина).