(1) Дело было в Москве, в Центральном доме литераторов, в Большом зале, когда молодые читатели, студенты да старшеклассники присудили мне литературную премию.
(2) А перед этим недолгий, но разговор претендентов с полным залом.
(3) Говорил и я, отвечая на вопросы, последний из которых заставилменярассмеяться: –Авыартистомнебыли?
(4) Я посмеялся: какой из меня артист?..
(5) А потом вспомнил: наш старый дом, Калач-на-Дону, невеликийпосёлок,вкоторомбыломногоартистов.
(6) Старые фотографии.
(7) Вот здесь, наверное, год 1945-й, ещё военный.
(8) Детский сад.
(9) Вот фотография:нарядныеребятишки,какой-топраздник,кажется,Первомай.
(10) Надетяхпростенькие, но костюмы – из марли да цветной бумаги.
(11) «Украинка», «узбек» в тюбетейке, тоже бумажной, клеёнойираскрашенной.
(12) Нотанцыбылинастоящие,народовСССР:гопак,лявониха,лезгинка.
(13) Марианна Григорьевна Блохина – наш музыкальный руководитель, вдохновитель и организатор –своёделолюбилаизнала.
(14) Шумовой оркестр.
(15) Слыхали о таком?
(16) Он гастролировал только в Калаче-на-Дону, в клубе..
(17) Залбылполон.
(18) Полныйзалвзрослыхлюдей.
(19) Оркестранты–детишкииздетскогосада.
(20) Инструменты?..
(21) Боже,чеготамтольконебыло!
(22) Деревянныеложки,колокольчики,погремушки,какие-тотрещотки,ксилофоныизбутылок.
(23) Всопровождениифортепьяно,закоторымМарьянаГригорьевна.
(24) Апочемушумовой?
(25) От бедности.
(26) Это же война, а значит – нищета.
(27) Но детям хочется радости.
(28) И Марьяна Григорьевна придумывает и создаёт шумовой оркестр.
(29) У него и дирижёр был.
(30) Прямо как настоящий, с дирижёрской палочкой.
(31) Как он кланялся, принимая восторженные аплодисменты зала!
(32) Левая рука прижата к груди.
(33) Грациозный поклон направо, и поклон налево, чтобы никого, не дай бог, не обидеть.
(34) А потом – вскинутая рука и поворот к оркестру: они, мол, тоже старались,анетолькоя.
(35) Шквалаплодисментовихохота.
(36) Этим дирижёром был я.
(37) А репертуар у нас был серьёзный: Чайковский, Мендельсон и, наверное,Шуман.
(38) НукакжебезШуманавшумовоморкестре.
(39) ЗнаменитомнавесьКалач.
(40) Вотещёоднафотография.
(41) Девочкивмарлевыхплатьицах-«пачках»танцуют.
(42) Наверное,«танецмаленькихлебедей».
(43) Этоужешкола.
(44) А вот уже почти взрослые, класс седьмой, наверное.
(45) Участники театрального спектакля.
(46) БылвКалачесвойшкольныйтеатр.
(47) СтавилиОстровского,Гоголя,Розова,Корнейчука.
(48) Ужепоявилсяновыйклуб,сбольшойсценой.
(49) Игралитамдлявсегопосёлка. –
(50) Исключительноталантливыедети!–говорилаМарьянаГригорьевна.
(51) Акакмыпели!
(52) Всепели:вокалисты,хоры,которыхвшколебылонесколько.
(53) У младших – свой, у старших – свой.
(54) В детском саду – тоже хор.
(55) А ещё был хор «сводный» – всевместе,вовремябольшихпраздников. –
(56) Калачевскиедетиочень,оченьодарённые,–говорилаМарьянаГригорьевна.
(57) Все это было в радость: пели и танцевали, декламировали, в спектаклях играли, репетировали, выступалисконцертами.
(58) Даитолько лимы –детвора,школьники.
(59) У взрослыхбыл свой«драматическийколлектив»в Доме культуры.
(60) Там же был хор, вокалисты.
(61) Выступали в клубах, в госпиталях, ездили в Ростов и даже в Москву.
(62) Но это, как говорится, удача, в жизни – один раз.
(63) Все остальное – дляземляков,аглавное,длясебя.
(64) Много позднее на концерте ансамбля Дмитрия Покровского, так рано ушедшего, услышал я от него со сцены слова: «Самые счастливые в этом зале это мы, потому что поем.
(65) А вы лишь слушаете».
(66) Вот и мы, калачевские, в свою пору были людьми счастливыми: пели, танцевали, играли в спектаклях.
(67) Но это в прошлом.
(68) Нынешний день: телевизор да редкий, во время очередных выборов,концерткакой-нибудьпотёртой«знаменитости»настадионе.
(69) Жаль, жаль…
(70) Ведь говорила Марьяна Григорьевна: «В Калаче удивительно талантливые люди.
(71) Унихтонкийслух,хорошиеголоса,удивительнаяпластика».
(72) Это про всех нас.
(73) Недаром через столько лет московские студенты, увидев и послушав меня, тотчасугадаливомнеартиста. (ПоБ.П.Екимову*)