Почему взрослый человек, вспоминая о своем детстве, чувствует себя счастливым? Над этим вопросом размышляет автор предложенного текста, известный русский писатель Борис Петрович Екимов. Его позиция заключается в следующем: счастье детских воспоминаний не в материальном достатке или отсутствии проблем, а в той особой атмосфере творчества, единения и радости, которую человек создавал сам, вместе с другими людьми. По мнению автора, человек счастлив, когда он не пассивный зритель, а активный участник, когда он поет, танцует, играет на сцене, то есть творит, даря радость себе и окружающим.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Размышляя о своем детстве в Калаче-на-Дону, автор с теплотой вспоминает шумовой оркестр, который создала их музыкальный руководитель Марьяна Григорьевна. Он пишет: «Инструменты?.. Боже, чего там только не было! Деревянные ложки, колокольчики, погремушки, какие-то трещотки, ксилофоны из бутылок». И далее поясняет: «А почему шумовой? От бедности. Это же война, а значит – нищета. Но детям хочется радости». Этот пример свидетельствует о том, что даже в тяжелых условиях, когда не было настоящих музыкальных инструментов, дети испытывали подлинное счастье. Они не просто музицировали, они создавали искусство из подручных материалов, и это приносило им огромную радость, которая запомнилась на всю жизнь.
Кроме того, автор акцентирует внимание на другом важном аспекте детского творчества. Он вспоминает, как много лет спустя на концерте услышал от руководителя ансамбля Дмитрия Покровского фразу: «Самые счастливые в этом зале это мы, потому что поем. А вы лишь слушаете». И затем сам делает вывод: «Вот и мы, калачевские, в свою пору были людьми счастливыми: пели, танцевали, играли в спектаклях». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что истинное счастье заключается в активном действии, в сопричастности к творческому процессу. Именно это ощущение «пения» в прямом и переносном смысле, когда человек сам является источником красоты и радости, и составляет основу счастливого воспоминания о детстве. Смысловая связь между примерами — подтверждение. Сначала автор на конкретном примере шумового оркестра показывает, как из нищеты и желания радости рождается творчество, а затем, через много лет, подводит к обобщению: счастлив тот, кто творит, а не тот, кто только потребляет. Именно благодаря этому противопоставлению «творцов» и «слушателей» формируется правильное представление о том, что делает детство по-настоящему счастливым в памяти взрослого.
Я согласен с точкой зрения Бориса Петровича Екимова. Действительно, счастье детства не в количестве игрушек или беззаботности, а в той насыщенной, деятельной жизни, которую мы вели. Например, я вспоминаю, как в нашем дворе мы каждое лето устраивали настоящие театральные представления. Мы сами писали сценарии, шили из старых простыней костюмы, делали декорации из картона и звали всех соседей. Это было невероятно увлекательно, мы чувствовали себя настоящими артистами. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что именно эти моменты совместного творчества, а не бездумное времяпрепровождение, вызывают во мне самое теплое и светлое чувство счастья. Такой опыт есть в жизни многих людей, и он описан в литературе. Вспомним рассказ Виктора Драгунского о Дениске Кораблеве, который так же самозабвенно участвовал в школьных концертах и утренниках, получая от этого не меньше радости, чем от самых дорогих подарков.
Итак, взрослый человек, вспоминая детство, чувствует себя счастливым вовсе не потому, что это было безоблачное время. Счастье воспоминаний рождается из ощущения собственной причастности к большому и важному делу, из радости совместного творчества и созидания, которые наполняли жизнь смыслом и оставили глубокий, неизгладимый след в душе.
— А вы артистом не были?
(4)Я посмеялся: какой из меня артист?.. (5)А потом вспомнил: наш старый дом, Калач-на-Дону, невеликий поселок, в котором было много артистов.
(6)Старые фотографии. (7)Вот здесь, наверное, год 1945-й, ещё военный. (8)Детский сад. (9)Вот фотография: нарядные ребятишки, какой-то праздник, кажется, Первомай. (10)На детях простенькие, но костюмы — из марли да цветной бумаги. (11)«Украинка», «узбек» в тюбетейке, тоже бумажной, клееной и раскрашенной. (12)Но танцы были настоящие, народов СССР: гопак, лявониха, лезгинка. (13)Марианна Григорьевна Блохина — наш музыкальный руководитель, вдохновитель и организатор — свое дело любила и знала.
(14)Шумовой оркестр. (15)Слыхали о таком? (16)Он гастролировал только в Калаче-на-Дону, в клубе. (17)Зал был полон. (18)Полный зал взрослых людей.
(19)Оркестранты — детишки из детского сада. (20)Инструменты?.. (21)Боже, чего там только не было! (22)Деревянные ложки, колокольчики, погремушки, какие-то трещотки, ксилофоны из бутылок. (23)В сопровождении фортепьяно, за которым Марьяна Григорьевна. (24)А почему шумовой? (25)От бедности. (26)Это же война, а значит — нищета. (27)Но детям хочется радости. (28)И Марьяна Григорьевна придумывает и создает шумовой оркестр. (29)У него и дирижер был. (30)Прямо как настоящий, с дирижерской палочкой. (31)Как он кланялся, принимая восторженные аплодисменты зала! (32)Левая рука прижата к груди. (33)Грациозный поклон направо, и поклон налево, чтобы никого, не дай бог, не обидеть. (34)А потом — вскинутая рука и поворот к оркестру: они, мол, тоже старались, а не только я.
(35)Шквал аплодисментов и хохота.
(36)Этим дирижером был я. (37)А репертуар у нас был серьезный: Чайковский, Мендельсон и, наверное, Шуман. (38)Ну как же без Шумана в шумовом оркестре. (39)Знаменитом на весь Калач.
(40)Вот еще одна фотография. (41)Девочки в марлевых платьицах-«пачках» танцуют. (42)Наверное, «танец маленьких лебедей». (43)Это уже школа.
(44)А вот уже почти взрослые, класс седьмой, наверное. (45)Участники театрального спектакля. (46)Был в Калаче свой школьный театр. (47)Ставили Островского, Гоголя, Розова, Корнейчука.
(48)Уже появился новый клуб, с большой сценой. (49)Играли там для всего поселка.
— (50)Исключительно талантливые дети! — говорила Марьяна Григорьевна.
(51)А как мы пели! (52)Все пели: вокалисты, хоры, которых в школе было несколько. (53)У младших — свой, у старших — свой. (54)В детском саду — тоже хор. (55)А еще был хор «сводный» — все вместе, во время больших праздников.
— (56)Калачевские дети очень, очень одаренные, — говорила Марьяна Григорьевна.
(57)Все это было в радость: пели и танцевали, декламировали, в спектаклях играли, репетировали, выступали с концертами.
(58)Да и только ли мы — детвора, школьники. (59)У взрослых был свой «драматический коллектив» в Доме культуры. (60)Там же был хор, вокалисты. (61)Выступали в клубах, в госпиталях, ездили в Ростов и даже в Москву. (62)Но это, как говорится, удача, в жизни — один раз. (63)Все остальное — для земляков, а главное, для себя.
(64)Много позднее на концерте ансамбля Дмитрия Покровского, так рано ушедшего, услышал я от него со сцены слова: «Самые счастливые в этом зале — это мы, потому что поем. (65)А вы лишь слушаете».
(66)Вот и мы, калачевские, в свою пору были людьми счастливыми: пели, танцевали, играли в спектаклях. (67)Но это в прошлом. (68)Нынешний день: телевизор да редкий, во время очередных выборов, концерт какой-нибудь потертой «знаменитости» на стадионе.
(69)Жаль, жаль... (70)Ведь говорила Марьяна Григорьевна: «В Калаче удивительно талантливые люди. (71)У них тонкий слух, хорошие голоса, удивительная пластика».
(72)Это про всех нас. (73)Недаром через столько лет московские студенты, увидев и послушав меня, тотчас угадали во мне артиста.
(По Б. П. Екимову*)
*Борис Петрович Екимов (род. в 1938 г.) — русский прозаик и публицист.