(1) С Дмитрием Андреевичем Царёвым и его семьёй я познако-мился в студенческие годы.
(2) Он в то время был уже пенсионером.
()Невысокий, коренастый, с неторопливой походкой, открытым русским лицом, начитанный и гостеприимный, он был знаком многим тульским книголюбам.
-
(4) Книга, - говорил Царёв, - должна жить, дышать человече-скими переживаниями и восторгами, кочевать по домам и книжным полкам, читаться и перечитываться.
(5) А то что это за дело: накупят что надо и что не надо, запрут в шкафу и только пылинки сдувают.
(6) Ведь есть же такие люди?
(7) Не люблю я их, библиоманов.
(8) Речи Дмитрия Андреевича слушал с большим вниманием, на-матывая на юный ус его мудрые мысли о книге, её значении, о роли букинистов и собирателей в сохранении от гибели раритетов.
-
(9) А если книги эти не для массового читателя, для специали-ста? — уточнял я, поддерживая разговор, - такого человека библиоманом не назовёшь, но и книги у него не выпросишь...
-
(10) 3десь дело другое.
(11) Каждый специалист должен иметь свою домашнюю библиотеку, проживая даже рядом с большой научной или публичной библиотекой.
(12) Человеку мыслящему, созида-ющему, пишущему книга может понадобиться в любой момент дня и ночи.
(13) Ведь мысль сама по себе не рождается, мысль рождается и мысли.
(14) Снял книгу с полки, прочитал умную мысль и тут же родил свою,
(15) А отдашь кому-нибудь «почитать» - смотришь, «заиг-рали».
(16) И умной мысли не родиться...
(17) Когда в Туле ещё не было ни отделения общества книголю-бов, ни книжного клуба, местные книголюбы собирались у Царёвых в небольшом домике на тихой Садовой улице.
(18) Хозяйка дома подносила гостям чай из жарового самовара.
(19) Хозяин раскладывал новые поступления своего «книжного развала».
(20) Завязывались разговоры, дискуссии о книгах и писателях, перебиралось бесчисленное множество хранившихся у Дмитрия Андреевича старинных газет, журналов, книг.
(21) Оформлялись покупки, делались обмены.
(22) Царёв не был профессиональным букинистом, занялся книжной торговлей лишь после ухода на пенсию.
(23) Но старую книгу знал хорошо.
(24) К книгам Дмитрий Андреевич пристрастился с детства, когда учился в городском народном училище.
(25) В гимназии учиться не пришлось, слишком дорогим было это удовольствие для фельдшер-ского сына.
(26) А учиться ему очень хотелось.
(27) Учителями, а одновременно и друзьями стали книги.
(28) Говорят, что у человека много друзей не бывает.
(29) К книгам, к счастью, это не относится.
(30) Книги у Дмитрия Андреевича водились самые разные: и очень редкостные, и не очень, и выпущенные массовыми тиражами копеечные издания для детей и «народного чтения».
(31) Как истинный рыцарь, детям с Садовой улицы, которых Царёв очень любил, приваживал и баловал яблоками из собственного сада, книги он просто раз-даривал.
(32) Но при этом требовал бережного отношения к подарку.
(33) Так же по-рыцарски поступал Дмитрий Андреевич и тогда, когда видел, что его покупатель не в состоянии заплатить за ту или иную книгу сполна.
(34) Входил в положение, шёл на уступку, брал за книгу столько, сколько мог дать покупатель.
-
(35) Пусть уж лучше моя коммерция пострадает, - с улыбкой говорил в этих случаях Царёв, - чем книга не найдёт своего покупателя и читателя.
(36) Когда Дмитрия Андреевича не стало, я несколько раз заходил к его вдове Татьяне Ивановне и с её любезного разрешения знакомился с архивом старого книжника.
(37) Роясь в бумагах, оставшихся после Ца-рёва, я неожиданно обнаружил ещё один весьма примечательный штрих к его портрету.
(38) Оказывается, на все свои особо редкие книжные находки Дмитрий Андреевич составлял подробные описания и направлял их в крупнейшие библиотеки страны.
(39) Если найденных Царевым книг не оказывалось в библиотеках, то он безвозмездно отсылал их в эти библиотеки.
(40) Помнит ли кто сегодня об этом бескорыстии - не знаю.
(41) Но я хочу, чтобы об этом помнили.
(По Б. К. Тебиеву*)