(1)Лешка задёргал губами и заплакал.
(2)— Пойдём, Лешка, — я тронул его за плечо, — надо отходить.
(3)Он пошёл за мной покорно, как мальчик, и огромным, грязным своим кулаком утирал глаза. (4)Надо было спасаться, бежать от верной и бесполезной смерти, дорваться до Москвы, получить оружие и вернуться, вернуться во что бы то ни стало! (5)Нельзя было оставлять эти места, — в эту землю была вбита наша душа, наша вера в победу, слишком близкие люди остались там за нашими плечами у домика с красным флагом.
(6)Меня всего жгло. (7)Слава богу, никто не видел, как мы шли вдвоём с Лешкой и ревели. (8)Я ковылял впереди, Лешка за мной. (9)Мы шли напрямик через лес примерно с полчаса и ушли версты за две, потому что выстрелы стали тише, и здесь нам показалось гораздо безопасней.
(10)— Что теперь? (11)— сказал я. (12)— Дальше что?
(13)— Кабы знать, куда идти.
(14)— Ищи дорогу, — сказал я, — ищи, Лешка.
(15)— Надо искать, да, — сказал он, — а то заплутаем, как бы в обрат не наскочить...
(16)— Левей надо.
(17)— Верно, и я так помню. (18)Там много дорог должно сходиться, помнишь? (19)Когда сюда шли, я запомнил.
(20)А я ничего не запомнил, я тогда не обращал внимания на дороги. (21)Я горожанин, и не было у меня этой привычки. (22)Я сказал:
(23)— Теперь ты иди впереди, Лешка.
(24)Он прошёл мимо меня вперёд, и я побрёл за ним.
(По К.Д. Воробьёву*)
* Константин Дмитриевич Воробьёв (1919–1975) — русский советский писатель, участник Великой Отечественной войны. Фрагмент военной прозы (предположительно из повести «Убиты под Москвой» или «Это мы, Господи!..»).