Проблема, поставленная в тексте Константина Дмитриевича Воробьёва, заключается в поиске ответа на вопрос: что же помогло советским людям победить в Великой Отечественной войне? Позиция автора однозначна: победа стала возможна благодаря несокрушимой вере в неё, чувству глубокой внутренней связи с родной землёй и, что особенно важно, взаимовыручке и единству людей перед лицом смертельной опасности. Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста.
Воробьёв рисует картину не абстрактного героизма, а живых, страдающих людей, оказавшихся в критической ситуации. В начале фрагмента мы видим, как Лешка "задёргал губами и заплакал", а рассказчик, тронув его за плечо, едва сдерживает слёзы. Однако этот плач – не проявление малодушия. Автор подчеркивает, что это слезы отчаяния и боли за оставленные, уже захваченные врагом места. Рассказчик говорит: "Нельзя было оставлять эти места, — в эту землю была вбита наша душа, наша вера в победу, слишком близкие люди остались там за нашими плечами у домика с красным флагом". Этот пример свидетельствует о том, что физическая сила и вооружение не были единственным оружием. Главной движущей силой являлась именно эта внутренняя, почти мистическая связь с каждой пялью родной земли, в которую "вбита душа", и абсолютная вера в то, что они обязательно вернутся.
Далее Воробьёв акцентирует внимание на другом, не менее важном аспекте победы – на единстве и взаимодополняемости людей. Рассказчик, будучи горожанином, признается: "Я горожанин, и не было у меня этой привычки" запоминать дороги в лесу. В критический момент, когда нужно выбираться из окружения, он доверяется Лешке: "Теперь ты иди впереди, Лешка". И Лешка, который ещё недавно плакал, берёт на себя ответственность, проявляя свойственные деревенскому человеку наблюдательность и смекалку. Он помнит дорогу, по которой они шли, и уверенно ведёт товарища. Этот пример-иллюстрация говорит о том, что в условиях войны каждый человек становился ценен не сам по себе, а своими уникальными качествами и навыками, которые он ставил на службу общему делу.
Смысловая связь между приведёнными примерами – это дополнение. Первый пример раскрывает внутреннюю, духовную основу стойкости солдата: его веру и любовь к Родине. Второй пример показывает, как эта внутренняя сила реализуется в практической плоскости через взаимопомощь и союз разных по натуре, но единых по духу людей. В первом примере мы видим общий эмоциональный порыв, скрепляющий их, а во втором – конкретные действия, основанные на доверии и опыте каждого. Именно благодаря этому единству духа и дела формируется правильное представление о том, что победа ковалась не только оружием, но и нерушимой связью человека с родиной и с товарищем.
Я согласен с позицией Константина Воробьёва. Действительно, невозможно было бы одолеть такого сильного и жестокого врага, как нацистская Германия, без всеобщего единства и глубочайшей внутренней убеждённости в правоте своего дела. Например, в повести Бориса Васильева "А зори здесь тихие..." мы видим, как пять абсолютно разных девушек-зенитчиц под командованием старшины Васкова, движимые чувством долга и любовью к своей земле, ценой собственных жизней останавливают вражеских диверсантов. Каждая из них привнесла в этот неравный бой что-то своё: одна – отчаянную смелость, другая – хитрость, третья – материнскую заботу, но всех их объединило одно – желание любой ценой защитить Родину. Этот пример из литературы подтверждает мысль автора текста.
Итак, в своём фрагменте Константин Воробьёв убедительно показывает, что победа в Великой Отечественной войне стала возможна не только благодаря мужеству и оружию, но и благодаря чему-то гораздо более глубокому: вере, которая была "вбита" в родную землю, и взаимной поддержке людей, которые, даже плача от боли, не теряли надежды и шли вперёд, ведомые этой верой и доверием друг к другу.
(2)— Пойдём, Лешка, — я тронул его за плечо, — надо отходить.
(3)Он пошёл за мной покорно, как мальчик, и огромным, грязным своим кулаком утирал глаза. (4)Надо было спасаться, бежать от верной и бесполезной смерти, дорваться до Москвы, получить оружие и вернуться, вернуться во что бы то ни стало! (5)Нельзя было оставлять эти места, — в эту землю была вбита наша душа, наша вера в победу, слишком близкие люди остались там за нашими плечами у домика с красным флагом.
(6)Меня всего жгло. (7)Слава богу, никто не видел, как мы шли вдвоём с Лешкой и ревели. (8)Я ковылял впереди, Лешка за мной. (9)Мы шли напрямик через лес примерно с полчаса и ушли версты за две, потому что выстрелы стали тише, и здесь нам показалось гораздо безопасней.
(10)— Что теперь? (11)— сказал я. (12)— Дальше что?
(13)— Кабы знать, куда идти.
(14)— Ищи дорогу, — сказал я, — ищи, Лешка.
(15)— Надо искать, да, — сказал он, — а то заплутаем, как бы в обрат не наскочить...
(16)— Левей надо.
(17)— Верно, и я так помню. (18)Там много дорог должно сходиться, помнишь? (19)Когда сюда шли, я запомнил.
(20)А я ничего не запомнил, я тогда не обращал внимания на дороги. (21)Я горожанин, и не было у меня этой привычки. (22)Я сказал:
(23)— Теперь ты иди впереди, Лешка.
(24)Он прошёл мимо меня вперёд, и я побрёл за ним.
(По К.Д. Воробьёву*)
* Константин Дмитриевич Воробьёв (1919–1975) — русский советский писатель, участник Великой Отечественной войны. Фрагмент военной прозы (предположительно из повести «Убиты под Москвой» или «Это мы, Господи!..»).