(1)«Не схожу ли я с ума?» — подумал он, проводя по лицу рукой. (2)Это была тяжкая, бесконечная ночь. (3)Такой Меркулов еще не знал. (4)Он уже понял, что произошло несчастье. (5)Когда мрак в овраге стал редеть, Меркулов сел и уткнулся головой в колени. (6)Идти все равно было нельзя — днем он попытается узнать, что произошло с Генкой. (7)А ночью пойдет. (8)Нет, не может он уйти с этого моста! (9)Генка, Генка!.. (10)Скоро Россия, Генка! (11)Ты же сам говорил… (12)А по земле нерешительно и робко крался поздний осенний рассвет. (13)Ветер потянул с запада, зашевелил рыхлый туман. (14)С откоса в овраг тонкой струйкой посыпался песок. (15)Меркулов вскочил, оглянулся, и лицо его исказилось в беззвучном крике. (16)Генка вернулся. (17)Он лежал на дне оврага, и большое темное пятно расплывалось по его шинели. (18)Он крепко прижимал к груди кусок хлеба — треть буханки. (19)Генка вернулся. (20)Он сумел вернуться. (21)С хлебом, не нужным теперь ему, но необходимым товарищу. (22)Меркулов стоял на коленях, склонившись к самому лицу, и слушал его хриплый шепот. (23)У Генки на губах алела пена. (24)Лицо было белым-белым. (25)«Как сахар», — вспомнил Меркулов, кусая губы, чтобы не расплакаться. (26)— Слышишь, дерево в парке у самого входа, тополь… большой тополь. (27)Ты побудь там. (28)Мы там встречались с Настенькой. (29)Пашка, слышишь… мы не успели пожениться… у нее будет ребенок. (30)Я хотел сына. (31)Слышишь, Пашка… она хорошая… она должна жалеть его. (32)Как в плен попали, расскажешь. (33)Ты дойдешь. (34)Скосив глаза, умирающий увидел товарища. (35)— Не плачь, не надо. (36)Я думал, умирать труднее. (37)Лучше попрощаемся. (38)Дома поцелуй Настеньку… (39)И я с тобой. (40)Ты дойдешь, хлеба немного есть. (41)И ботинки мои возьми. (42)Крепче твоих, кожаные… (43)В последний миг Меркулов увидел Генкины глаза. (44)Они были, как небо, голубые и чистые. (45)Потом они стали гаснуть. (46)Глаза умирали последними. (47)Когда Петрович замолчал, пламя уже спадало. (48)Синеватые язычки пламени становились все меньше и бледнее. (49)Никто из сидевших у костра не решался нарушить молчание. (50)Петрович застегнул ватник: (51)— Теперь много хлеба. (52)Но хлеб — свят. (53)Вы знаете моего старшего — Владимира. (54)В десятом классе, взрослый. (55)Он мне, может, дороже жизни, я его пальцем ни разу не тронул. (56)Если бы он так о хлебе сказал… (57)Меркулов встал, вскинул пилу на плечо и тяжело зашагал от костра к своей деляне. (58)А остальные по-прежнему молчали и глядели ему вслед. (59)Но вот смотревшая в пламя девушка-бракерша дрогнувшим голосом произнесла: (60)— Ребята, ведь у Володьки Меркулова глаза голубые… (61)Голубые и чистые, как небо. (62)В огонь подбросили охапку веток, и костер взметнулся высоким пламенем.
(По В.А. Солоухину*)
* Владимир Алексеевич Солоухин (1924–1997) — русский советский писатель и поэт, автор повестей «Белая трава», «Капля росы», «Владимирские просёлки».