Джонси лежала неподвижно на крашеной железной кровати, глядя сквозь мелкий переплёт голландского окна на глухую стену соседнего кирпичного дома.
(2) Озабоченный доктор вызвал Сью в коридор.
—
(3) У нее один шанс против десяти, — сказал он. —
(4) И то, если она сама захочет жить.
(5) Я сделаю всё, что в моих силах.
(6) Но когда мой пациент начинает считать кареты в своей похоронной процессии, я скидываю пятьдесят процентов с целебной силы лекарств.
(7) Когда доктор ушёл, Сью поплакала, потом храбро вошла в комнату.
(8) Больная лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялами.
(9) Сью пристроила доску и начала рисунок тушью к журнальному рассказу.
(10) Набрасывая фигуру ковбоя, Сью услышала тихий шёпот, повторившийся несколько раз.
(11) Она торопливо подошла к кровати.
(12) Глаза Джонси были широко открыты.
(13) Она смотрела в окно и считала — считала в обратном порядке.
—
(14) Двенадцать, — произнесла она, и немного погодя: — одиннадцать, — а потом: — «десять» и «девять», а потом: — «восемь» и «семь» — почти одновременно.
(15) Сью посмотрела в окно.
(16) Что там было считать?
(17) Был виден только пустой, унылый двор и глухая стена кирпичного дома, которую оплёл старый плющ.
(18) Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголённые скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи.
—
(19) Что там такое, милая? — спросила Сью.
—
(20) Шесть, — едва слышно ответила Джонси. —
(21) Теперь они облетают быстрее.
(22) Вот и ещё один полетел.
(23) Теперь осталось только пять.
(24) Когда упадёт последний лист, я умру.
(25) Я это знаю уже три дня.
(26) Разве доктор не сказал тебе?
—
(27) Первый раз слышу такую глупость! — с великолепным презрением отпарировала Сью. —
(28) Какое отношение могут иметь листья на старом плюще к тому, что ты поправишься?
(29) Ещё сегодня утром доктор говорил мне, что ты скоро выздоровеешь.
(30) Попробуй съесть немножко бульона и дай мне закончить рисунок.
—
(31) Вот и ещё один полетел.
(32) Нет, бульона я не хочу.
(33) Значит, остаётся всего четыре.
(34) Я хочу видеть, как упадёт последний лист.
(35) Тогда умру и я.
—
(36) Джонси, милая, — сказала Сью, наклоняясь над ней, — не открывай глаза и не гляди в окно, пока я не кончу работать.
(37) Я должна сдать эти иллюстрации завтра.
(38) Мне нужен свет, а то я спустила бы штору.
(39) Я не желаю, чтобы ты глядела на эти дурацкие листья.
—
(40) Скажи мне, когда кончишь, — закрывая глаза, произнесла Джонси, бледная и неподвижная, как поверженная статуя, — потому что мне хочется видеть, как упадёт последний лист.
(41) Я устала ждать.
(42) Мне хочется освободиться от всего, что меня держит.
—
(43) Постарайся уснуть, — сказала Сью. —
(44) Мне надо позвать Бермана, я хочу писать с него золотоискателя-отшельника.
(45) Я самое большее на минутку.
(46) Смотри же, не шевелись, пока я не приду.
(47) Старик Берман был художник, который жил в нижнем этаже, под их студией.
(48) В искусстве Берман был неудачником.
(49) Он всё собирался написать шедевр, но даже и не начал его.
(50) Уже несколько лет он не писал ничего, кроме вывесок, реклам и тому подобной мазни ради куска хлеба.
(51) Сью застала Бермана в его полутёмной каморке нижнего этажа.
(52) Девушка рассказала старику про фантазию Джонси и про свои опасения насчёт того, как бы она, лёгкая и хрупкая, как лист, не улетела от них.
—
(53) Что! — закричал Берман. —
(54) Умирать оттого, что листья падают с проклятого плюща!
(55) Как вы позволяете ей забивать голову такой чепухой?
(56) Ах, бедная маленькая мисс Джонси!
(57) Здесь совсем не место болеть такой хорошей девушке.
(58) Когда-нибудь я напишу шедевр, и мы все уедем отсюда…
(59) На другое утро Сью, проснувшись после короткого сна, увидела, что Джонси не сводит тусклых, широко раскрытых глаз со спущенной зелёной шторы.
—
(60) Подними её, я хочу посмотреть, — шёпотом скомандовала Джонси.
(61) Сью устало повиновалась.
(62) И что же?
(63) После проливного дождя и резких порывов ветра на кирпичной стене ещё виднелся один лист плюща — последний!
(64) Все ещё темно-зелёный у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной, он храбро держался на ветке.
(65) День прошёл, и даже в сумерки они видели, что одинокий лист плюща держится на своем стебельке на фоне кирпичной стены.
(66) А потом, с наступлением темноты, опять поднялся северный ветер, и дождь беспрерывно стучал в окна.
(67) Как только рассвело, беспощадная Джонси велела снова поднять штору.
(68) Лист плюща был на месте.
(69) Джонси долго лежала, глядя на него.
(70) Потом позвала Сью, которая разогревала для неё куриный бульон на газовой горелке.
—
(71) Я была скверной девчонкой, Сьюди, — сказала Джонси. —
(72) Должно быть, этот последний лист остался на ветке, чтобы показать: грешно желать себе смерти.
(73) Теперь ты можешь дать мне немножко бульона...
(74) Хотя нет: принеси мне сначала зеркальце.
(75) Днем пришёл доктор, и Сью под каким-то предлогом вышла за ним в прихожую.
—
(76) Шансы равные, — сказал доктор, пожимая худенькую, дрожащую руку Сью. —
(77) При хорошем уходе вы одержите победу.
(78) А теперь я должен навестить ещё одного больного, внизу.
(79) Его фамилия Берман.
(80) Тоже воспаление легких.
(81) Надежды нет никакой, но сегодня его отправят в больницу, там ему будет покойнее.
(82) На другой день доктор сказал Сью:
— Она вне опасности. Вы победили.
(83) В тот же день к вечеру Сью подошла к кровати, где лежала Джонси, и обняла её.
—
(84) Мне надо кое-что сказать тебе, — начала она. —
(85) Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких.
(86) Он болел всего только два дня.
(87) Утром первого дня швейцар нашёл бедного старика на полу в его комнате.
(88) Он был без сознания.
(89) Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед.
(90) Потом нашли фонарь, который всё ещё горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с жёлтой и зелёной красками.
(91) Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща.
(92) Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра?
(93) Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист.
(По О. Генри*)
* О. Генри — американский писатель, прозаик, автор популярных новелл.