Редко теперь мне удаётся съездить на родину, однако бывать доводилось.Случались счастливые часы и ночи у костра на берегу реки, подрагивающей огнями бакенов, до дна пробитой золотыми каплями звёзд, когда в природе всё обретает долгожданную миротворность.В такие минуты остаёшься как бы один на один с природой.С такой радостью ощущаешь душевный покой, незаметно для себя отмякнешь, словно лист или травинка под россой, уснёшь легко, крепко.
Попал я однажды на светлую и рыбную речку Сурниху.В этой речке держится ещё красная рыба, и потому в устье её постоянно вьются браконьеры, которые, кстати, слово это ругательным не считают, даже наоборот, охотно им пользуются, заменив привычное слово «рыбак».Должно быть, в чужом, инородное слове чудится людям какая-то таинственность, и разжигает она в душе позыв на дела тоже таинственные и рисковые и вообще развивает сметку, углубляет характер.Законы и всякие новые веяния воспринимаются здесь с древней мужитской хитрецой.Если закон обороняет от невзгод, помогает укрепиться материально, его охотно приемлют.Если же закон суров и ущемляет в чём-то местных жителей, они прикидываются отсталыми: «мы газетов не читаем», «живём в лесу, молимся колесу».
Возле костра собралось четверо рыбаков: шёл подозрительный катер, спугнул их, вот они и валялись на камнях, пережидали.Опрятно одетый, чисто выбритый рыбак, степенный в движениях, походке и разговоре, извлёк краевую газету и от нечего делать начал читать вслух.«За последние годы многие браконьеры для большей свободы действий стали орудовать по ночам, что в сильной мере осложнило работу рыбоохраны.Теперь у инспекторов будут приборы ночного видения.С каждым годом лучше и транспортные средства.Врагам природы не будет никакой пощады!»Неторопливо свернув газету, рыбак убрал её в боковой карман пиджака.
—Паразитство!Век рыбачили, век рыбы хватало!
—Нынче губят воротами,собирают крохами,—вступил в разговор его товарищ.Хотя говорил он вроде бы всем и для всех, но я-то чувствовал: до моего сведения доводятся соображения.
—Не мают права!—подал голос здоровенный мужик.
—Выживают с реки, с леса!Скоро со света сживут!
Обсуждение становилось всё горячее, переходило в спор.Желая перевести разговор на другое, я обратил внимание на ружьё в лодке одного из рыбаков и спросил, зачем оно в летнюю пору.
—Да мало ли!—молвил он.—Утчонка какая налетит.
—На яйца утчонка садится.
—Это у вас там она садится, а мы ей тут садиться не даём, у нас, в стране вечнозелёных помидоров и непутанных браконьеров.
В этих местах нынче весна была затяжная, так что ледоход случился страшной силы.На Красноярской ГЭС сбросили излишки воды.Волной подняло, сломало лёд.Вода неудержимо катилась по логам и поймам, захлёстывала прибрежные селения и лес, особенно в болотистом междуречье Оби и Енисея.Скоро плотной завесой встали комары, которые глазу почти незаметны, но валят лося, доводят до отчаяния человека.На обдуваемые ветром горные хребты давно пора выйти зверю, но половодье отрезало все пути.В заболоченной тайге комары приканчивают беззащитных животных.На днях продрался к реке лось, лёг на горке, на виду группы рыбаков.Схватив топоры, ломы, подкрадывалась они к животному.Сохатый не поднимался, не убегал от людей, смотрел на них заплывшими глазами.В ноздрях торчали кровяные пробки, уши тоже заткнуты сохлой кровью.Зверь был отстранённо туп и ко всему безразличен, лишь тело его чувствовало освобождение от казни: ноздри вытягивали не сгущённыц вихрь комаров, а свежий речной ветер.Забили мужики сохатого.Теперь с мясом живут, с обескровленный, полудохлым, но всё же с мясом.
Текст ЕГЭ