(1) Я живу в Пятнадцатой линии на Среднем проспекте и четыре раза в день прохожу по набережной, где пристают иностранные пароходы.
(2) Я люблю это место за его пестроту, оживление, толкотню и шум и за то, что оно дало мне много материала.
(3) Здесь, смотря на поденщиков, таскающих кули, вертящих ворота и лебедки, возящих тележки со всякой кладью, я научился рисовать трудящегося человека.
(4) Я шел домой с Дедовым, пейзажистом...
(5) Добрый и невинный, как сам пейзаж, человек и страстно влюблен в свое искусство.
(6) Вот для него так уж нет никаких сомнений; пишет, что видит: увидит реку - и пишет реку, увидит болото с осокою - и пишет болото с осокою.
(7) Зачем ему эта река и это болото? - он никогда не задумывается.
(8) Он, кажется, образованный человек; по крайней мере кончил курс инженером.
(9) Службу бросил, благо явилось какое-то наследство, дающее ему возможность существовать без труда.
(10) Теперь он пишет и пишет: летом сидит с утра до вечера на поле или в лесу за этюдами, зимой без устали компонует закаты, восходы, полдни, начала и концы дождя, зимы, весны и прочее.
(11) Инженерство свое забыл и не жалеет об этом.
(12) Только когда мы проходим мимо пристани, он часто объясняет мне значение огромных чугунных и стальных масс: частей машин, котлов и разных разностей, выгруженных с парохода на берег.
- Посмотрите, какой котлище притащили, - сказал он мне вчера, ударив тростью в звонкий котел.
- Неужели у нас не умеют их делать? - спросил я.
- Делают и у нас, да мало, не хватает.
(13) Видите, какую кучу привезли.
(14) И скверная работа; придется здесь чинить: видите, шов расходится?
(15) Вот тут тоже заклепки расшатались.
(16) Знаете ли, как эта штука делается?
(17) Это, я вам скажу, адская работа.
(18) Человек садится в котел и держит заклепку изнутри клещами, что есть силы напирая на них грудью, а снаружи мастер колотит по заклепке молотом и выделывает вот такую шляпку.
(19) Он показал мне на длинный ряд выпуклых металлических кружков, идущий по шву котла.
- Дедов, ведь это все равно, что по груди бить!
- Все равно.
(20) Я раз попробовал было забраться в котел, так после четырех заклепок еле выбрался.
(21) Совсем разбило грудь.
(22) А эти как-то ухитряются привыкать.
(23) Правда, и мрут они, как мухи: год-два вынесет, а потом если и жив, то редко куда-нибудь годен.
(24) Извольте-ка целый день выносить грудью удары здоровенного молота, да еще в котле, в духоте, согнувшись в три погибели.
(25) Зимой железо мерзнет, холод, а он сидит или лежит на железе.
(26) Вон в том котле - видите, красный, узкий - так и сидеть нельзя: лежи на боку да подставляй грудь.
(27) Трудная работа этим глухарям.
- Глухарям?
- Ну да, рабочие их так прозвали.
(28) От этого трезвона они часто глохнут.
(29) И вы думаете, много они получают за такую каторжную работу?
(30) Гроши!
(31) Потому что тут ни навыка, ни искусства не требуется, а только мясо...
(32) Сколько тяжелых впечатлений на всех этих заводах, Рябинин, если бы вы знали!
(33) Я так рад, что разделался с ними навсегда.
(34) Просто жить тяжело было сначала, смотря на эти страдания...
(35) То ли дело с природою.
(36) Она не обижает, да и ее не нужно обижать, чтобы эксплуатировать ее, как мы, художники...
(37) Поглядите-ка, поглядите, каков сероватый тон! - вдруг перебил он сам себя, показывая на уголок неба: - пониже, вон там, под облачком...
(38) Прелесть!
(39) С зеленоватым оттенком.
(40) Ведь вот напиши так, ну точно так - не поверят!
(41) А ведь недурно, а?
(42) Я выразил свое одобрение, хотя, по правде сказать, не видел никакой прелести в грязно-зеленом клочке петербургского неба, и перебил Дедова, начавшего восхищаться еще каким-то "тонком" около другого облачка.
- Скажите мне, где можно посмотреть такого глухаря?
- Поедемте вместе на завод; я вам покажу всякую штуку.
(43) Если хотите, даже завтра!
(44) Да уж не вздумалось ли вам писать этого глухаря?
(45) Бросьте, не стоит.
(46) Неужели нет ничего повеселее?
(47) А на завод, если хотите, хоть завтра.
(48) Сегодня мы поехали на завод и осмотрели все.
(49) Видели и глухаря.
(50) Он сидел, согнувшись в комок, в углу котла и подставлял свою грудь под удары молота.
(51) Я смотрел на него полчаса; в эти полчаса Рябинин выдумал такую глупость, что я не знаю, что о нем и думать.
(52) Третьего дня я возил его на металлический завод; мы провели там целый день, осмотрели все, причем я объяснял ему всякие производства (к удивлению моему, я забыл очень немногое из своей профессии); наконец я привел его в котельное отделение.
(53) Там в это время работали над огромнейшим котлом.
(54) Рябинин влез в котел и полчаса смотрел, как работник держит заклепки клещами.
(55) Вылез оттуда бледный и расстроенный; всю дорогу назад молчал.
(56) А сегодня объявляет мне, что уже начал писать этого рабочего-глухаря.
(57) Что за идея!
(58) Что за поэзия в грязи!
(59) Здесь я могу сказать, никого и ничего не стесняясь, то, чего, конечно, не сказал бы при всех: по-моему, вся эта мужичья полоса в искусстве - чистое уродство.
(60) Кому нужны эти пресловутые репинские "Бурлаки"?
(61) Написаны они прекрасно, нет спора; но ведь и только.
(62) Где здесь красота, гармония, изящное?
(63) А не для воспроизведения ли изящного в природе и существует искусство?
(64) То ли дело у меня!
(65) Еще несколько дней работы, и будет кончено мое тихое "Майское утро".
(66) Чуть колышется вода в пруде, ивы склонили на него свои ветви; восток загорается; мелкие перистые облачка окрасились в розовый цвет.
(67) Женская фигурка идет с крутого берега с ведром за водой, спугивая стаю уток.
(68) Вот и все; кажется, просто, а между тем я ясно чувствую, что поэзии в картине вышло пропасть.
(69) Вот это - искусство!
(70) Оно настраивает человека на тихую, кроткую задумчивость, смягчает душу.
(71) А рябининский "Глухарь" ни на кого не подействует уже потому, что всякий постарается поскорей убежать от него, чтобы только не мозолить себе глаза этими безобразными тряпками и этой грязной рожей.
(72) Странное дело!
(73) Ведь вот в музыке не допускаются режущие ухо, неприятные созвучия; отчего ж у нас, в живописи, можно воспроизводить положительно безобразные, отталкивающие образы?
(74) Нужно поговорить об этом с Л., он напишет статейку и кстати прокатит Рябинина за его картину.
(75) И стоит.
По Гаршину В. М.