Текст:
(1) Южный экспресс, на котором Сафонов возвращался из сана-тория, мчал его по знакомым местам, где Павел Георгиевич родился, вырос, где он не был много лет.
(2) Утром, глядя в овлажнённые окна тамбура на прохладную степь, Сафонов с какой-то грустной обострён-ностью вспоминал то, что уже было полузабыто: вот он, мальчишка, в грязной сатиновой рубашке, с цыпками на руках, бежит по этой ледяной от росы степи, бежит вслед за поездом неизвестно куда, и отя-желевшая от влаги трава хлещет его по коленям, приятно холодит ноги...
(3) Сколько тогда ему было лет?
(4) Воспоминания возвращали его в давний прожитый (а может быть, непрожитый) мир, говорили, напоминали, что ему уже за сорок и что не так много сделано в его жизни, где давно, отмеченная прочными вехами, первая молодость прошла.
(5) И вдруг его непреодолимо потянуло побывать в родном своём степном городке: побродить по нему, почитать афиши на заборах, увидеть старые названия улиц, узнать, что изменилось в нём за многие годы, непременно встретить знакомых школьных лет, таких далеких, словно их и не было.
(6) Ему страстно захотелось посидеть с другом юности Витькой Снегирёвым где-нибудь в летнем кафе, под тентом, вспомнить то наивное, давнее и милое, что уже никогда не повторит-ся, но что всё-таки было когда-то в его жизни.
???И хотя это желание победило, Павел Георгиевич с ирониче-ским видом потёр нос (в свой годы он иногда подтрунивал над собственными желаниями), вошёл в купе, где все спали, подумал ещё раз, уложил чемодан, взял плащ и, к удивлению заспанного проводника, бесшумно подметающего в коридоре, сошёл на маленьком разъезде этим ранним августовским утром.
????Когда Сафонов вошёл в родной городок, окраины встретили его длинными, через всю дорогу, тенями от старых тополей; кое-где в садах подымался синеватый самоварный дымок, ветви обогретых солнцем яблонь свешивались через заборы.
(9) Сафонов шёл, помахивая прутиком, глубоко вдыхал запах садовой свежести, этот смолистый самоварный дымок - эти запахи, эти тени от тополей напоминали детство, голубятню, игры в Чапаева, сокрушительные набеги на чужие сады, - как давно это было!
(10) Да было ли?
...
(11) Весь день он ходил по городу и не узнавал его.
(12) И город не узнавал Сафонова.
(13) Он четыре раза не спеша проходил по той улице, где родился и где прежде стоял его низенький глинобитный домик.
(14) Теперь на этом месте был бульвар, молодой, свежий, с песчаными аллеями, исполосованный тенями, солнечными пятнами.
(15) И этот бульвар, которого никогда не было, совсем не помнил и не знал детства Павла Георгиевича, не знал, как здесь он неуклюже поцеловал у несуществующей сейчас калитки Веру, и она, странно потрогав пальцами свои губы, откинув голову, сказала с беспомощной растерянностью: «Теперь на всю жизнь, да?»
(16) Сафонов сел на скамью, долго оглядывал бульвар с томительно замирающим сердцем.
(17) Ничего не осталось от прежнего, от его детства, ничего не осталось...
(18) И было обидно, непонятно, будто жестоко и зло обманули его, отняли что-то у него, чего нельзя было отнимать.
(19) Но где сейчас Витька Снегирёв, где Вера?
(20) Витька - первая мальчишеская преданность.
(21) Вера, как говорят, - первая любовь, мучительная и трогательная, с записками в школе, с мягко падаю-щим снегом на крыльцо, с первым неумелым поцелуем, который он помнил...
(22) Но его вдруг потянуло на Садовую, там, на этой окраинной улице, густо заросшей деревьями, жил в том мире детства Витька Сне-гирёв, а на углу, возле аптеки, в маленьком доме, - Вера.
(23) Он хотел что-нибудь узнать о них: «Что с ними? Как они?»
?????Садовая улица была прежней, седые акации вперемежку с то-полями, разросшиеся вдоль забора, переплелись над ней, образовали над всей улицей зелёный тёмный шалаш, и мохнатыми гусеницами валялись на тротуаре тополиные серёжки, как тогда, в детстве.
?????«Вот он, домик... Витьки Снегирёва!
(26) Да, да!
(27) Дом N? 5».
(28) Этот номер с фонарём едва виден был сквозь плотные ветви де-ревьев, и Павел Георгиевич даже удивленно улыбнулся, сдвинул шляпу на затылок.
Требования:
(29) И, тут же почувствовав мгновенную нерешительность, поднялся на ступеньки старенького, скрипучего крыльца, нагретого солнцем; запахло сухим деревом.
(30) Его встретила пожилая женщина.
(31) Он не знал её.
(32) «Нет, Снегирёвы здесь после войны не живут, уехали все.
(33) Может, запамятовала, но вроде бы они в Свердловске.
(34) Кажись, сын у них - директор завода.
(35) Два года назад в отпуск приезжал.
(36) А вы кто будете, гражданин?
(37) Сродственник им или как?»
(38) Павел Георгиевич, слушая, снял шляпу, теребил её в руках; на-конец, поняв всё, досадливо пробормотал невнятные слова: «Да, дальний родственник» — и с едким чувством горечи и какого-то обмана тихо спустился с крыльца.
(39) Куда идти?
(40) И всё-таки он не терял ещё надежды найти кого-либо, узнать о ком-нибудь, он хорошо помнил, не выпускал из памяти островерхую крышу аптеки в дальнем конце улицы и рядом домик под тополями, где когда-то жила Вера.
(41) Однако к этому дому, видневшемуся за вывеской аптеки, он подходил с такой опаской, робостью, с таким внезапно поднявшимся в нём волнением, что пришлось остановиться на углу под тополями, справиться со сбившимся дыханием.
(42) Неужели он ещё любил её?
????Не понимал, что владело им, женатым и семейным человеком, - возможно, мгновенное чувство острого сожаления, что всё получи-лось как-то не так, возможно, воспоминания о тех первых ощущениях мелькнувшего давным-давно счастья.
????Он вытер пот со лба, нажал кнопку звонка.
(45) И ждал, опять теребя пальцами шляпу, преодолевая неуверенность.
(46) Постаревшая Верина мать (он тотчас узнал её, но она не сразу узнала его: «Боже мой, Павлуша, ты ли это? Приехал, Павлик?»), нелепо суетясь и виновато извиняясь за беспорядок в комнате, усадила его на диван и стала слишком поспешно расспрашивать и одновременно говорить, что «мы слышали, все знаем, как ты далеко пошёл», а он, едва понимая её, с нетерпением ожидая, когда она кончит задавать вопросы, спросил наконец запнувшимся голосом:
??А где Вера?..
(47) Где она?
??
(48) Ве-ера? — она странно посмотрела на него. —
(49) Вера? - повторила она тише и отвернулась, подняла руку, точно загораживая лищо.
(50) Ему стало душно.
??
(51) Где она? - почти шёпотом повторил он.
??
(52) Разве ты не знаешь, Павлуша?
(53) Нет Веры...
(54) Нет Веры...
(55) Она ведь на войне санитаркой...
-
(56) Не может быть, - растерянно и глухо сказал Сафонов.
(57) Потом он помнил: Верина мать, провожая его, все смотрела ему, казалось, в самые зрачки текучим, задумчивым взглядом и повто-ряла грустно:
— Как жаль, как жаль!..
(58) Вы вместе росли...
(59) Сафонов ощущал себя окончательно разбитым.
(60) Не без по-следнего упорства пощёл снова бродить по городу со слабой надеждой.
(61) Но он так никого и не встретил.
(62) А в десятом часу вечера, вконец усталый и будто ограбленный, он направился в сторону вокзала, вышел на 1-ю Пристанционную.
(63) В этом городе никто не знал его.
(64) Только Верина мать...