(1) Литература отличается от критики, как дальнее плавание от каботажного.
(2) Энциклопедия Брокгауза и Ефрона велеречиво объясняет, что каботажным называется «плавание от одного мыса к другому, прибрежное плавание, совершаемое при помощи одних навигационных устройств кораблевождения и не требующее астрономических средств».
(3) Каботажное плавание, конечно, проще, надёжнее, безопаснее.
(4) В открытом море легко потеряться, но только там можно открыть Америку.
(5) Беда в том, что эра великих открытий кончилась.
(6) Карта уже вычерчена, а чтобы её исправить, нужна самонадеянность гимназиста из Достоевского, который, как помнят читатели «Братьев Карамазовых», впервые увидев карту звёздного неба, наутро принес её исправленной.
(7) Тысячи романов, тасуя имена и обстоятельства, рассказывают одни и те же истории.
(8) Мы больше не придумываем — мы пересказываем чужое.
(9) Скука монотонности рождает неутолимую жажду оригинального, что уже само по себе оригинально.
(10) Потребность в новых историях — признак Нового времени.
(11) Большую часть своей жизни искусство удовлетворялось старыми, обычно очень старыми историями, например — библейскими.
(12) Поменяв универсальные, всем знакомые сюжеты на авторский вымысел, литература стала так популярна, что за несколько веков исчерпала ограниченный запас историй.
(13) В ответ на вызов печатного станка появился модернизм.
(14) Если реалист рассказывал истории, то модернист рассказывал о том, как он рассказывает истории.
(15) Постмодернист уже ничего не рассказывает, он цитирует.
(16) Сегодня кризис традиционной — так сказать, «романной» — литературы проявляет себя чудовищным перепроизводством.
(17) Никогда не выходило столько книг, и никогда они не были так похожи друг на друга.
(18) Маскируя дефицит оригинальности, литература симулирует новизну, заменяя сюжет действием.
(19) Скажем, секрет успеха автора ловких и дельных бестселлеров Джона Гришама заключается в том, что у него что-то происходит буквально в каждом абзаце.
(20) Желая досмотреть, чем завершится эпизод, мы невольно переворачиваем страницу очередной книги...
(21) При этом описательная активность не имеет прямого отношения к развитию сюжета.
(22) Это — пляска на месте.
(23) Она не приближает нас к финалу и не задерживает перед ним, она важна сама по себе.
(24) Как факир кобру, писатель гипнотизирует читателя непрестанным движением.
(25) Только этим можно объяснить многозначительный эпизод, о котором мне рассказала редактор одного московского издательства.
(26) В метро она заметила юношу, погруженного в пухлый боевик с развязной обложкой.
(27) Увлёкшись, он громко чихнул, и, не найдя платка, высморкался в ещё непрочитанную страницу, которую он выдрал из конца книги.
(28) Подобное обращение может с собой позволить только сочинение, лишённое композиционной структуры.
(29) В сущности, это уже не литература.