ЕГЭ по русскому

Проблема кризиса современной литературы. По тексту Гениса Литература отличается от критики, как дальнее плавание от каботажного

📅 01.03.2018
Автор: TMKrot

Русский писатель, литературовед, радиоведущий, критик Александр Александрович Генис в данной статье затрагивает тему кризиса современной литературы. Докажем это примерами из текста.

В предложениях 13-15 повествуется о том, что новые литературные направления не содержат в себе оригинального сюжета. Они пересказывают уже созданные известные произведения или, как пишет сам автор, цитируют их. Поэтому в литературе не происходит ничего нового, она становится однообразной и временами скучной.

А в предложениях 11-12 говорится о том, что кризис литературы начался со старых, всем знакомых библейских историях, людям было достаточно пересказов этих историй. И для того, чтобы прославится писателю достаточно было взять библейский рассказ, переписать его, добавить что-то от себя и поднести в свет.

Позиция автора не вызывает у меня никаких возражений. Действительно, кризис современной традиционной литературы связан с дефицитом сюжетов. В современном мире существует множество произведений с почти идентичным сюжетом и с одинаковой темой и идеей.

Взять, например, популярные трилогии «Бегущий в лабиринте» Джеймса Дэшнера и «Голодные игры» Сьюзен Коллинз. Если сравнить миры данных книг, то можно заметить, что они имеют огромное количество сходств. Томас, главный герой романа Дэшнера, очень похож на главную героиню романа Сьюзен Коллинз – Китнисс. Они оба храбрые, смелые, дерзкие, отважные люди, которым не нравится нынешний порядок вещей, которые требуют изменения несправедливости мира, в общем персонажи, которые не имеют ни одного изъяна, ведь нынешняя молодежь требует именно таких «идеальных» героев. Также в этих выдуманных мира присутствует жестокость. В любом из этих произведений запросто может умереть какой-нибудь персонаж, кроме главного героя, конечно. А все «неудачники», которым не повезло попасться именно в самый эпицентр событий в компанию главных героев, обязательно подвергнуться либо пыткам, либо мучительным страданиям из-за заработанных ран или голода, холода и остальных факторов, обязательно окажутся предателями, особенно в этих произведениях это касается именно самых близких друзей: в «Бегущем в лабиринте» - это Тереза, которая оказывается является Томасу подругой детства, а в «Голодных играх» - Гейл Хоторн, который, как бы странно это не звучало, так же является лучшим другом нашей главной героини. Я привела лишь несколько черт сходства, если поглубже рассмотреть этот вопрос, то можно найти огромное множество одного и того же в этих, казалось бы, совсем разных книгах, написанных разными писателями.

Мои друзья так восторженно рассказывали о том, как их увлёк мир фантастики, мир Джеймса Дэшнера, что я не задумываясь решила купить его книгу. Но какого было моё разочарование, когда этот мир показался мне до боли знакомым. Это произведение напомнило мне ранее прочитанную мною книгу Сьюзен Коллинз «Голодные игры». И все действия были для меня слишком предсказуемыми и узнаваемыми. Этот роман совершенно не стоил тех денег, которые я на него потратила.

В завершение хочется сказать, что не всегда «пересказы» оказываются плохими. Иногда они просто необходимы для современного общества. Именно очень старые, уже почти не понятные произведения должны поддаваться такому «редактированию». Это нужно для того, чтобы нынешняя молодежь, пусть даже не читая оригинал, поняла основную мысль, которую хотел передать автор того времени в своём произведении.

Исходный текст Литература отличается от критики, как дальнее плавание от каботажного. (2) Энциклопедия Брокгауза и Ефрона велеречиво объясняет, что каботажным называ...
(1) Литература отличается от критики, как дальнее плавание от каботажного. (2) Энциклопедия Брокгауза и Ефрона велеречиво объясняет, что каботажным называется «плавание от одного мыса к другому, прибрежное плавание, совершаемое при помощи одних навигационных устройств кораблевождения и не требующее астрономических средств». (3) Каботажное плавание, конечно, проще, надёжнее, безопаснее. (4) В открытом море легко потеряться, но только там можно открыть Америку. (5) Беда в том, что эра великих открытий кончилась. (6) Карта уже вычерчена, а чтобы её исправить, нужна самонадеянность гимназиста из Достоевского, который, как помнят читатели «Братьев Карамазовых», впервые увидев карту звёздного неба, наутро принес её исправленной. (7) Тысячи романов, тасуя имена и обстоятельства, рассказывают одни и те же истории. (8) Мы больше не придумываем — мы пересказываем чужое. (9) Скука монотонности рождает неутолимую жажду оригинального, что уже само по себе оригинально. (10) Потребность в новых историях — признак Нового времени. (11) Большую часть своей жизни искусство удовлетворялось старыми, обычно очень старыми историями, например — библейскими. (12) Поменяв универсальные, всем знакомые сюжеты на авторский вымысел, литература стала так популярна, что за несколько веков исчерпала ограниченный запас историй. (13) В ответ на вызов печатного станка появился модернизм. (14) Если реалист рассказывал истории, то модернист рассказывал о том, как он рассказывает истории. (15) Постмодернист уже ничего не рассказывает, он цитирует. (16) Сегодня кризис традиционной — так сказать, «романной» — литературы проявляет себя чудовищным перепроизводством. (17) Никогда не выходило столько книг, и никогда они не были так похожи друг на друга. (18) Маскируя дефицит оригинальности, литература симулирует новизну, заменяя сюжет действием. (19) Скажем, секрет успеха автора ловких и дельных бестселлеров Джона Гришама заключается в том, что у него что-то происходит буквально в каждом абзаце. (20) Желая досмотреть, чем завершится эпизод, мы невольно переворачиваем страницу очередной книги... (21) При этом описательная активность не имеет прямого отношения к развитию сюжета. (22) Это — пляска на месте. (23) Она не приближает нас к финалу и не задерживает перед ним, она важна сама по себе. (24) Как факир кобру, писатель гипнотизирует читателя непрестанным движением. (25) Только этим можно объяснить многозначительный эпизод, о котором мне рассказала редактор одного московского издательства. (26) В метро она заметила юношу, погруженного в пухлый боевик с развязной обложкой. (27) Увлёкшись, он громко чихнул, и, не найдя платка, высморкался в ещё непрочитанную страницу, которую он выдрал из конца книги. (28) Подобное обращение может с собой позволить только сочинение, лишённое композиционной структуры. (29) В сущности, это уже не литература.