(1) А.П. Чехов приходит к нам в детстве и сопровождает нас всю жизнь, так же как Дж. Свифт, М. Сервантес, А.С. Пушкин, Л.Н. Толстой.
(2) Это качество гениев.
(3) Детьми нас поражает история рыжей собачки, похожей на лисицу, помеси таксы с дворняжкой, и путешествие Белолобого в волчью нору, и ужасный, непоправимый поступок мальчика Ваньки Жукова, который писал письмо «на деревню дедушке», и, конечно, это письмо не дойдёт.
(4) Это – на заре жизни.
(5) Каждая книга открывается, как неизведанный мир, и мир открывается, как книга.
(6) Потом наступает увлечение Антошей Чехонте, Чеховым «Осколков» и «Будильника».
(7) Нет ничего смешнее маленьких рассказиков, где одни разговоры – но какие!
(8) Ах, что за удовольствие читать вслух про глупых чиновников, смешных помещиков, жалких актёришек, крестьян с куриными мозгами!
(9) А бесчисленные дачники, гувернантки, гимназисты, женихи, кухарки, тётки, городовые, с которыми случаются такие уморительные истории с неожиданными концами!
(10) Ведь это смешно, когда ловят налима.
(11) Кучер Василий лезет в воду: «Я сичас...
(12) Который тут налим?»
(13) Чехов – любимый писатель юности.
(14) Он и сам юн, когда создаются эти шедевры юмора, любит шутку, веселье; выдумка его неистощима; он работает упоённо, с блистательной быстротой...
(15) Мы становимся старше, и меняется наша любовь к Чехову.
(16) Она меняется всю жизнь.
(17) Она вырастает тихо и незаметно, как куст сирени в саду.
(18) Уже не «Заблудшие», не «Пересолил» восхищают нас, а поэтичный «Дом с мезонином», грустный и трогательный «Поцелуй», рассказ о даме с собачкой, о доброй Ольге Семёновне, которую все называли «Душечкой», об учителе Беликове.
(19) А потом нам открывается бескрайний, ошеломляющий простор «Степи», мы угадываем затаённые глубины в «Крыжовнике», «Мужиках». «Ионыче», понимаем «Скучную историю», «Студента».
(20) Нас пленяет театр Чехова.
(21) И ещё остаются его письма, которые можно читать долго, до конца жизни, и до конца жизни будет длиться наше узнавание Чехова.
(22) И будет расти, расцветать любовь к нему.
(23) Влияние Чехова на мировое искусство огромно, даже трудно определить всю его меру.
(24) Он открыл великую силу недосказанного.
(25) Силу, заключающуюся в простых словах, в краткости.
(26) Л.Н. Толстой высоко ценил Антона Павловича как художника.
(27) Хотя театр Чехова, некоторые его рассказы, например «Дама с собачкой», Толстому не нравились.
(28) Он считал, что Чехову недостаёт ясного миросозерцания, «общей идеи».
(29) В чем же причина гигантской популярности этого писателя без «общей идеи», где секрет всемирной любви к нему?
(30) Чехов писал не о человечестве, но о людях.
(31) Его интересовало не бытие человека, а жизнь его.
(32) Жизнь одного, конкретного человека, например дяди Вани.
(33) Все дяди Вани мира ответили трепетом и слезами, когда он написал об одном из них.
(34) Он исследовал души людей.
(35) Эта область для исследования безгранична.
(36) Вот мы расщепили атом, летаем в космос, достигли фантастических чудес в науке и технике, но душа человека – одного человека, какого-нибудь дяди Вани – по-прежнему остаётся самым сложным и загадочным явлением природы.
(37) Мы будем ещё много веков узнавать себя и удивляться.
(38) Сила Чехова в том, что, не обольщаясь «общими идеями», он делал одноединственное дело: изучал и описывал свойства человеческой души, выражаемые в поступках.
(По Ю.В. Трифонову*)