–
(1) Бабуля, это к тебе, – сказала Танечка, входя в квартиру в сопровождении двух девочек и одного серьёзного мальчика.
(2) Слепая Анна Федотовна стояла на пороге кухни, не видя, но точно зная, что ребятишки застенчиво жмутся у порога.
–
(3) Проходите в комнату и рассказывайте, по какому делу пришли, – сказала она.
–
(4) Ваша внучка Таня рассказала, что у вас на войне убили сына и что он вам писал письма.
(5) А мы взяли почин: «Нет неизвестных героев».
(6) И ещё она сказала, что вы ослепли от горя.
(7) Мальчик выпалил всё одним духом и замолчал.
(8) Анна Федотовна уточнила:
–
(9) Сын успел написать всего одно письмо.
(10) А второе написал после его смерти его товарищ.
(11) Она протянула руку, взяла с привычного места папку и открыла её.
(12) Дети недолго пошушукались, и большая девочка сказала с нескрываемым недоверием:
–
(13) Это же всё ненастоящее!
–
(14) Правильно, это копии, потому что настоящими письмами я очень дорожу, – пояснила Анна Федотовна, хотя ей не очень-то понравился тон. –
(15) Откройте верхний ящик комода.
(16) Достаньте деревянную шкатулку и передайте её мне.
(17) Когда ей положили на руки шкатулку, она открыла её, бережно достала бесценные листочки.
(18) Дети долго разглядывали документы, шептались, а потом мальчик нерешительно сказал:
–
(19) Вы должны передать эти документы нам.
(20) Пожалуйста.
–
(21) Эти письма касаются моего сына, почему же я должна передать их вам? – почти весело удивилась она.
–
(22) Потому что у нас в школе создают музей ко Дню великой Победы.
–
(23) Я с удовольствием отдам вашему музею копию этих писем.
–
(24) А зачем нам ваши копии? – с вызывающей агрессией вдруг вклинилась в разговор старшая девочка, и Анна Федотовна подивилась, каким официально-нечеловеческим может стать голос ребёнка. –
(25) Музей не возьмёт копии.
–
(26) Не возьмёт, и вы не берите. –
(27) Анне Федотовне очень не понравился этот тон, вызывающий, полный непонятной для неё претензии. –
(28) И пожалуйста, верните мне все документы.
(29) Они молча отдали ей письма и похоронку.
(30) Анна Федотовна ощупала каждый листок, удостоверилась, что они подлинные, аккуратно сложила в шкатулку и сказала:
–
(31) Мальчик, поставь шкатулку на место.
(32) И задвинь ящик плотно, чтобы я слышала.
(33) Но слышала она сейчас плохо, потому что предыдущий разговор сильно обеспокоил её, удивил и обидел.
–
(34) Трус несчастный, – вдруг отчётливо, с невероятным презрением сказала большая девочка. –
(35) Только пикни у нас.
–
(36) Всё равно нельзя, – горячо и непонятно зашептал мальчик.
–
(37) Молчи лучше! – оборвала его девочка. –
(38) А то мы тебе такое устроим, что наплачешься.
(39) Но и этот громкий голос пролетел, видимо, мимо сознания Анны Федотовны.
(40) Она ждала скрипа задвигаемого ящика, вся была сосредоточена на этом скрипе и, когда наконец он раздался, вздохнула с облегчением:
–
(41) Ступайте, дети.
(42) Я очень устала.
(43) Делегация молча удалилась.
(44) Горечь и не очень понятная обида скоро оставили Анну Федотовну...
(45) Вечером внучка как обычно читала ей письмо сына, но Анна Федотовна вдруг проговорила:
–
(46) Он чего-то не хотел, а они грозились, пугали его.
(47) Таня!
(48) Загляни в шкатулку!
–
(49) Нету, – тихо сказала Таня. –
(50) И похоронка на месте, и фотографии, а писем нет.
(51) Анна Федотовна прикрыла слепые глаза, напряжённо прислушалась, но душа её молчала, и голос сына более не звучал в ней.
(52) Он угас, умер, погиб вторично, и теперь уже погиб навсегда.
(53) Письма, пользуясь её слепотой, вынули не из шкатулки – их вынули из её души, и теперь ослепла и оглохла не только она, но и её душа…
(По Б. Васильеву*)
* Борис Львович Васильев (1924–2013 гг.) – русский писатель. Тема войны и судьбы поколения, для которого война стала главным событием в жизни, стала основной в его творчестве и нашла отражение во многих произведениях, таких как «А зори здесь тихие...», «В списках не значился», «Завтра была война» и др.