(1) В палатке по ночам стало холодно.
(2) Салахов мотался по окрестностям, набирал пробы в рюкзак.
(3) Пробы он приносил Богу Огня, который, закутавшись в плащ, сидел у воды и хлюпал носом.
(4) Когда Салахов приносил пробу, он лишь моргал слезящимися от простуды глазами, сбрасывал плащ и шёл в воду.
(5) Салахов очень его жалел.
(6) — Потерпи, — сказал он.
(7) — А я чего? Я терплю! — быстро ответил Бог Огня.
(8) Когда собрали лагерь, Салахов взял рюкзак Бога Огня, положил его сверху на свой.
(9) — Простудился я маленько.
(10) Только пустому мне срамотно идти.
(11) — Придем на Ватап, там кусты, — сказал Салахов.
(12) — Устрою тебе парную, и будешь здоровый.
(13) — Костёр запалим?
(14) — На всю тундру и дальше.
(15) — Тут полубочка валяется.
(16) Надо взять, ежели баня.
(17) — Где?
(18) — Я понесу.
(19) Она лёгонькая, — засуетился Бог Огня.
(20) Бог Огня сбросил бочку и сразу разжёг костёр.
(21) Салахов выбрал косу с ровной галькой, расчистил от снега, натаскал сухих веток.
(22) Когда костёр прогорел, в центр его поставили наполненную водой полубочку и, приплясывая от жары, натянули мокрую палатку прямо над раскалёнными камнями.
(23) От сохранивших тепло камней палатка просохла, и они провели ночь в сухом и нежарком тепле.
(24) Утром Салахов проснулся в палатке один.
(25) Тепло всё ещё держалось, и Салахов полежал в дремоте.
(26) Выйдя из палатки, он увидел ясное небо и Бога Огня у воды.
(27) Тот неторопливо мыл пробу, взятую прямо у берега.
(28) — Проснулся я прямо здоровый, — сказал рабочий и радостно передёрнул в подтверждение плечами.
(29) — Решил посмотреть на удачу в лоток.
(30) Бог Огня положил лоток, снял росомашью шапку и вытащил из-за отворота её кусок лески.
(31) — Красную тряпочку жрёт, собака. Гляди! — он преданно глянул на Салахова, метнул леску в воду и тотчас выбросил на песок крупного темноспинного хариуса.
(32) Бог Огня укрепил ноги в не по росту больших сапогах, поддернул телогрейку, сдвинул лохматую шапку и стал челноком таскать хариусов одного за другим.
(33) Вскоре весь песок вокруг него был завален упругими отливающими перламутром рыбами.
(34) — Хватит! — сказал Салахов.
(35) — Остановись.
(36) — На эту бы реку… да с сетями, да с бочками.
(37) И горб гнуть не надо.
(38) На материке-то лазишь, лазишь с бреднем, еле на уху наберешь.
(39) А если бы эту реку туда.
(40) А нашу воронежскую сюда.
(41) Всё равно тут населения нету, здесь и пустая река сгодится.
(42) — Ты бы там её за неделю опустошил, — сказал Салахов.
(43) — За неделю?
(44) Не-ет! — вздохнул Бог Огня.
(45) — Закрывай санаторий, — распорядился Салахов.
(46) — Может, навялим да с собой унесем? — предложил нерешительно Бог Огня.
(47) — Против жадности слова силы не имеют, — усмехнулся Салахов.
(48) — Против нее автоматы нужны.
(49) Салахов, забыв, что ему надо брать пробу, всё шагал и шагал по сухому берегу реки Ватап.
(50) Мысль о том, что добро к людям ведёт к их же освинению, была ему очень неприятна.
(51) Какая-то безысходная мысль.
(52) По опыту армии, по опыту тюремной жизни Салахов знал, что излишняя строгость так же озлобляет людей.
(53) «Значит, ни добром, ни страхом нас не возьмёшь, — думал он.
(54) — Но должен быть какой-то подход.
(55) Должна же быть открытая дверь…»
По Куваеву