(1)В палатке по ночам стало холодно. (2)Салахов мотался по окрестностям, набирал пробы в рюкзак. (3)Пробы он приносил Богу Огня, который, закутавшись в плащ, сидел у воды и хлюпал носом. (4)Когда Салахов приносил пробу, он лишь моргал слезящимися от простуды глазами, сбрасывал плащ и шёл в воду. (5)Салахов очень его жалел.
(6)— Потерпи, — сказал он.
(7)— А я чего? Я терплю! — быстро ответил Бог Огня. (8)Когда собрали лагерь, Салахов взял рюкзак Бога Огня, положил его сверху на свой.
(9)— Простудился я маленько. (10)Только пустому мне срамотно идти.
(11)— Придем на Ватап, там кусты, — сказал Салахов. (12)— Устрою тебе парную, и будешь здоровый.
(13)— Костёр запалим?
(14)— На всю тундру и дальше.
(15)— Тут полубочка валяется. (16)Надо взять, ежели баня.
(17)— Где?
(18)— Я понесу. (19)Она лёгонькая, — засуетился Бог Огня.
(20)Бог Огня сбросил бочку и сразу разжёг костёр. (21)Салахов выбрал косу с ровной галькой, расчистил от снега, натаскал сухих веток. (22)Когда костёр прогорел, в центр его поставили наполненную водой полубочку и, приплясывая от жары, натянули мокрую палатку прямо над раскалёнными камнями. (23)От сохранивших тепло камней палатка просохла, и они провели ночь в сухом и нежарком тепле. (24)Утром Салахов проснулся в палатке один. (25)Тепло всё ещё держалось, и Салахов полежал в дремоте. (26)Выйдя из палатки, он увидел ясное небо и Бога Огня у воды. (27)Тот неторопливо мыл пробу, взятую прямо у берега.
(28)— Проснулся я прямо здоровый, — сказал рабочий и радостно передёрнул в подтверждение плечами. (29)— Решил посмотреть на удачу в лоток.
(30)Бог Огня положил лоток, снял росомашью шапку и вытащил из-за отворота её кусок лески.
(31)— Красную тряпочку жрёт, собака. Гляди! — он преданно глянул на Салахова, метнул леску в воду и тотчас выбросил на песок крупного темноспинного хариуса.
(32)Бог Огня укрепил ноги в не по росту больших сапогах, поддернул телогрейку, сдвинул лохматую шапку и стал челноком таскать хариусов одного за другим. (33)Вскоре весь песок вокруг него был завален упругими отливающими перламутром рыбами.
(34)— Хватит! — сказал Салахов. (35)— Остановись.
(36)— На эту бы реку… да с сетями, да с бочками. (37)И горб гнуть не надо. (38)На материке-то лазишь, лазишь с бреднем, еле на уху наберешь. (39)А если бы эту реку туда. (40)А нашу воронежскую сюда. (41)Всё равно тут населения нету, здесь и пустая река сгодится.
(42)— Ты бы там её за неделю опустошил, — сказал Салахов.
(43)— За неделю? (44)Не-ет! — вздохнул Бог Огня.
(45)— Закрывай санаторий, — распорядился Салахов.
(46)— Может, навялим да с собой унесем? — предложил нерешительно Бог Огня.
(47)— Против жадности слова силы не имеют, — усмехнулся Салахов. (48)— Против неё автоматы нужны.
(49)Салахов, забыв, что ему надо брать пробу, всё шагал и шагал по сухому берегу реки Ватап. (50)Мысль о том, что добро к людям ведёт к их же освинению, была ему очень неприятна. (51)Какая-то безысходная мысль. (52)По опыту армии, по опыту тюремной жизни Салахов знал, что излишняя строгость так же озлобляет людей. (53)«Значит, ни добром, ни страхом нас не возьмёшь, — думал он. (54)— Но должен быть какой-то подход. (55)Должна же быть открытая дверь…».
(По О. М. Куваеву)