(1) Вчера зашёл ко мне мой сосед - душу облегчить. (2) Он посидел. у меня с полчаса, долго раскуривал свою прокуренную трубочку и под конец рассказал о самом важном, что у него лежало на сердце.
«(3) Мой отец, знаете, был очень добрый человек. (4) Он давно уже скончался, но как вспомнишь его, так на душе тепло и светло сделается. (5) Он был, понимаете, портной; хороший портной, мастер своего дела; так умел построить костюм, что просто заглядение. (6) К нему из сосед-них городов франты приезжали и всегда бывали очень довольны: так - посмотришь, будто нет ничего особенного, а приглядишься - ну просто художество. (7) И всегда обо всех людях болел. (8) Сам шьёт, что-то грустное напевает, а потом вдруг скажет: «Нехорошо вчера соседи Митревну изобидели, зря, все виноваты перед ней»; или: «Петру-то Сергеевичу в праздник надеть нечего, надо бы ему справить...» (9) И опять шьёт,
(10) Бывало, разволнуется и начнёт мне о «ткани» рассказывать.
(11) «Присмотрись, — говорит, - Николаша, к людям. (12) Ведь мы все одна ткань. (13) Вот, гляди, каждая нитка к другой приникла и держит её; все сплелись друг с другом, все вместе к единству сведены.
(14) Вот выдерни из этого суконца одну нитку, и всю ткань повре-дишь. (15) Если только одна ниточка не удалась, сплоховала, истон-чилась или порвалась, так весь кусок выходит в брак. (16) Ни один хороший мастер этакую больную ткань не возьмёт, ни один заказчик и смотреть на неё не станет. (17) Так и гляди, выбирая, чтобы не про-махнуться, чтобы больной ткани и в заводе у меня не было.
(18) Вот и с людьми так же. (19) Мир от Господа так устроен, что мы все — одна сплошная ткань. (20) Все друг к другу приникли, все друг друга держим и друг другом держимся. (21) Если одному плохо, то всем нехорошо, а люди этого не разумеют: глупы, близоруки. (22) Думают:
«Что мне до него, когда мне самому хорошо...» (23) А на самом-то деле не так. (24) Если одному кому-нибудь плохо, то он мучается и болеет; и его мука от него во все стороны распространяется. (25) Ходит угрюмый и других угрюмит. (26) От его беспокойства всем неуютно. (27) От его страха у всех раздражение делается. (28) Люди друг к другу злым местом повертываются: не доверяют, подозревают, обижаются, ссорятся.
(29) И все чувствуют, что это от него идёл и на него за это раздражают-ся. (30) И он это чует, отвернётся, в себя уйдёт, ожесточится. (31) Ему любовь нужна, а они к нему с раздражением. (32) И никто не видит его муку, а видят только его угрюмость, жестокость, сварливость; и не любят его... (33) И вот уже разрыв, порвалась ткань, врозь идёт, рас-ползается. (34) Надо скорей чинить дыру; а никто за это не берётся.
(35) «Мне, — говорят, - какое дело? (36) Его беда, он и чини». (37) А разрыв всё растёт - и ткань испорчена. (38) А чинить можно только любовью: твоя беда - моя беда, моя беда - общая...»
(39) А ещё отец так говаривал. «(40) Ведь это и в хозяйстве так. (41) Бедный человек не одному себе беден, а всем. (42) Нищий человек не у себя просит, а других тревожит, о муке своей говорит. (43) Где беда, там общая беда; где голод, там всем хлеб горек. (44) Безработный не один скитается, мы все им заболели. (45) Всё равно как зуб заболит; заболит - и весь человек в смятении... (46) Несостоятельный человек, неудачник или пьяница - он свою беду во все стороны излучает, всех задевает. (47) И опять вся ткань испорчена; и надо как можно скорее чинить, помогать, дру заделывать. (48) Іде ты не можешь, я за тебя смогу; где оба не сможем, другие вывезут».
(49) Сердечнейший человек, знаете, был отец. (50) И помогал всем, везде, где только мог. (51) И так, бывало, делал: собирает отрезки от всех сукон и костюмов, иной раз прямо выпросит остаточек у заказ-чика и подбирает, вертит, лицует. (52) И потом шить начнёт. (53) И уж тогда весёлые песни поёт. (54) Глядишь - жилет построил или брюки.
(55) А иногда и целый костюм подберёт; завернёт аккуратно в платок и снесёт бедняку. (56) И тому запретит рассказывать: этого, говорит, никому не надо знать; молчи, и всё.
(57) А уж любили его, как редко кого. (58) И за советом приходили, и просто поплакать.
(59) Нет, знате, разбогатеть н не хотел; ни к чему это, говорил.
(60) А как почуял смерть, позвал меня и сказал: «Ухожу, Николаша.
(61) Не грусти. (62) Все мы - нити в ткани Божией; и пока живём на земле, дано нам эту ткань беречь и крепить. (63) Помнишь, был хитон у Спасителя, несшитый, цельный, весь тканый сверху донизу. (64) Вот мы - нити его и по смерти призваны врасти в него. (65) Помни о нём.
(66) Это ткань Божия. (67) Береги её в земной жизни: каждую нитку крепи, от сердца ревнуй. (68) Сердце больше всего слушай. (69) О чём оно вздохнёт, то и делай. (70) И все будет хорошо...»
(71) Вот и кажется мне, знаете, что он прав был. (72) Все мы - одна ткань. (73) И в этом, чуется мне, мудрость жизни сокрыта».
(По И.А. Ильину*)
* Иван Александрович Ильин (1883—1954) — русский философ, писатель и публицист, сторонник Белого движения, идеолог Русского общевоинского союза.