(1) Михалыч просуществовал в моей жизни два дня.
(2) А меня он, наверное, даже не особенно и разглядел.
(3) И он, конечно, не мог догадаться, какую важную оказал мне услугу и как повлиял на многое, очень многое в моей жизни.
(4) Я признателен ему очень!
(5) Михалыч за короткие два дня нашего знакомства и общения раз и навсегда разрушил благоговейное и поэтическое моё отношение к тяжёлому физическому труду.
(6) К монотонной работе.
(7) Изменил отношение к образу труженика, который изо дня в день делает одно и то же...
(8) В общем, тот образ, который создавала литература, учителя, государство и так далее, померк и больше в моей жизни не воссиял.
(9) До встречи Михалычем мне казалось, и часто казалось, что, когда я читаю какую-то книжку не самого глубокого и обязательного содержания, когда болтаю с приятелями, слушаю музыку или просто смотрю кино, я ленюсь, пропускаю что-то важное, теряю время, а главное, бегу от настоящего, простого и бесспорного труда.
(10) Михалыч помог погасить эти ощущения, а главное, погасил и спустил с пьедестала на нашу землю образ человека физического труда.
(11) Значит, так…
(12) Вернулся я со службы в мае.
(13) Всё лето было впереди, только в сентябре мне предстояло вновь приступить к учёбе в университете.
(14) Мне шёл двадцать второй год.
(15) Я хотел свободы!
(16) Но на свободу нужны были свободные деньги.
(17) А их как раз не было.
(18) И я устроился в бригаду сезонных рабочих — их тогда называли «шабашники» — и поехал в маленький районный центр родной Кемеровской области ремонтировать и строить сельскохозяйственные постройки.
(19) Взяли меня разнорабочим.
(20) Зарплату пообещали среднюю, не большую и не маленькую.
(21) Работа должна была быть сдельная: сделали — получили.
(22) По всем моим расчётам, на дорогу и на разные радости у Чёрного моря должно было хватить.
(23) В назначенный день и в назначенное время и место я явился.
(24) Меня отвели к зданию сельской школы, уже закрытой на летние каникулы.
(25) В этой школе я должен был жить, там и встретил меня Михалыч.
(26) В маленькой комнатке с зарешёченным и ничем не завешенным крошечным окошком спиной ко мне на табуретке сидел мужичок.
(27) Михалыч был небольшого роста, такой невысокий, нетолстый, но со стариковским пузцом мужичок.
(28) Лет ему было непонятно сколько.
(29) Таких, как он, когда не знают, как обратиться, часто называют «отец».
(30) Короче, непонятно, сколько лет было Михалычу.
(31) Много!
(32) Утром нас отвезли на тракторе довольно далеко от самого села.
(33) Мы с Михалычем крыли шифером крышу низкого длинного деревянного строения.
(34) Кажется, телятника.
(35) Я занимался таким делом впервые.
(36) Точнее, я помогал Михалычу делать это дело.
(37) Первые два часа Михалыч мастерил лестницу, которой в наличии не оказалось.
(38) Я пытался ему помочь, но он с улыбкой спокойно отвергал мои попытки.
(39) Лестницу он смастерил из двух старых, почерневших, но ещё крепких жердей, а для перекладин попилил часть забора, который местами отгораживал один бурьян от другого.
(40) Делал Михалыч всё очень медленно, без замеров, на глазок, я же слонялся и ждал.
(41) Лестница получилась Прочитайте текст и выполните задания 23–27. 102 у Михалыча довольно корявая, очень тяжёлая, неудобная, но вполне пригодная и крепкая.
(42) Так, видимо, у Михалыча получалось всё, что он делал.
(43) Крыть двускатную крышу шифером — дело нехитрое.
(44) Единственно, мне одному было очень тяжело таскать листы этого шифера, а ещё труднее затаскивать их наверх по лестнице и подавать их Михалычу.
(45) Он же сам сидел на крыше, принимал у меня лист за листом.
(46) Шифер кладётся снизу вверх, сначала нижний, а потом всё выше и выше.
(47) Самый верхний нужно было пилить.
(48) Шифер легко пилится обычной ножовкой.
(49) У Михалыча были и линейка, и рулетка, и маленький огрызок карандаша.
(50) Он даже всё это извлёк из ящика с инструментами, а карандашик ещё и заложил за ухо.
(51) Но пилил шифер он без разметки и измерительные приборы тоже не применял.
(52) В итоге, несмотря на то что отрезал шифер он довольно ровно и точно, листы сходились коряво.
(53) Михалыч периодически, видя мою усталость или неловкость, говорил какие-нибудь странные вещи, которые никакого смысла не имели, но хохотал я сильно.
(54) Когда нужно было отрезать кусок шифера не совсем простой формы, Михалыч спускался вниз и пилил его на земле. —
(55) Принеси, пожалуйста, во-о-н тот лист сюда, — говорил он мне, спустившись. —
(56) Сейчас принесу, — отвечал я и тащился за шифером медленно, уже настроившись на михалычев ритм. —
(57) Ой-ой!
(58) Не спеши так!
(59) Куда ты бежишь-то?
(60) Погода такая!
(61) Отдохни, всех денег не заработаешь! — бубнил он мне в спину и наверняка улыбался.
(62) После того как я долго и медленно поднимал и ставил вертикально тяжёлый лист шифера, потом укладывал себе этот лист на спину и долго нёс его на указанное место, он бормотал: «Так, так его, молодец!
(63) Сюда, сюда.
(64) Клади его.
(65) Аккуратненько!
(66) Вот так!»
(67) Я укладывал шифер на траву.
(68) Он внимательно рассматривал его и то, как он лежит.
(69) Потом отступал на полшага назад, как в представлении всех обычных людей делают художники, отступая от мольберта, чтобы лучше рассмотреть картину.
(70) Он явно любовался и самим шифером, и, главное, тем, как я его положил.
(71) Потом он переводил взгляд на меня и заглядывал мне прямо в глаза. —
(72) Талантливо! — восхищённо говорил он.
(73) Я опять хохотал, а Михалыч только щурился.
(74) После этого три дня я работал в бригаде из шести человек.
(75) Мы делали крышу другой постройки.
(76) Мужики были как мужики.
(77) Я им был неинтересен, а они мне.
(78) Работал я так же, на подхвате, подай-принеси.
(79) Проработал я с ними три дня, крышу мы закончили, и я уволился.
(80) Забрал свой рюкзак и пошёл на автобусную остановку, чтобы вернуться домой.
(81) Ехал я тогда домой, и настроение моё было гадкое.
(82) Я думал и ругал себя за то, что не справился и не смог заставить себя поработать ещё.
(83) Я чувствовал себя слабаком и лентяем.
(84) Но я также понимал, что не мог я больше заниматься таким вот физическим трудом, делая абы как абы что, только по той причине, что мне за это заплатят деньги.
(85) А после работы с Михалычем я совсем не мог работать с теми мужиками.
(86) Я в работе как-то не мог почувствовать процесс.
(87) Я исполнял набор действий, который, конечно, вёл к какому-то результату, ну, как минимум к денежному вознаграждению.
(88) Но в этих действиях для меня не было жизни.
(89) Я чувствовал только тоску.
(90) Без Михалыча не было в моих действиях какой-то связки.
(91) Эту связку некоторые называют смыслом.
(92) Я ехал домой и смутно догадывался, что, наверное, не смогу никогда делать такую работу, причиной исполнения которой будут деньги.
(93) Только деньги, и всё. 103
(94) Где-то теперь Михалыч?
(95) Жив ли?
(96) Сколько их, таких мужичков, живёт по этим деревням, нарезая, кто большие, кто меньшие, круги по жизни.
(97) Я вот встретил Михалыча.
(98) Спасибо ему! (По Е. В. Гришковцу)
По Гришковцу Е.