(1)Эта дорога в мой пионерлагерь, выученная до каждого метра и поворота наизусть за десять лет — именно лет, а не зим, — пройдена была наяву четырёхколёсно ровно шестьдесят раз от ограды сада «Эрмитаж» до ворот с лозунгом «Здравствуй, пионерское лето!», поскольку в сезоне (а их десять подряд) три смены и, стало быть, трижды «туда-обратно». (2)Но в памяти за учебный школьный год, а потом за три года армейской казармы, а дальше три десятилетия житья-бытья я проезжал её — в больном бреду, в бессонницу на экране потолка, в обморочном солдатском сне, в часы преодоления ада жизни — тысячи раз. (3)…А к Лету я готовился тогда весь год. (4)Да! (5)С осени до весны, сознательно, целеустремлённо, планомерно, рассчитано, выстрадано, скрупулезно.
(6)Ибо! (7)Ибо только на три летних месяца, а точнее, на три смены пионерлагеря, я мог выиграть благосклонность и внимание к себе со стороны жизни. (8)Случайно получить их было невозможно — а только и именно выиграть, выиграть в трудной и сложной борьбе, в острой конкуренции, в коварном конкурсе. (9)Чтобы стало понятно, о чём речь, — маленькое отступление. (Ю)От Лета до Лета, весь учебный год я, как всякий ребёнок, а затем подросток, принадлежал со всеми потрохами Москве, её кристаллически твёрдому многоэтажному социуму — был подвластен подвластным Москве взрослым, их неотменимым законам жизни и быта. (11)Всем было важно, как я учусь, как я здороваюсь, так ли одет, правильно ли перехожу улицу… (12)Короче. (13)В Москве — в школе, в семье, во дворе — у меня была та жизнь, которую мне выдали, назначили, вменили.
(14)Изменить её мне бы не дали. (15)Я должен был раздваиваться, чтобы существовать. (16)Я должен был одновременно быть в разных, полярно противоположных ипостасях — быть собой и не быть собой. (17)Ни того, ни другого, понятно, толком не выходило, и с осени до весны я ощущал себя князем Игорем из учебника истории. (18)Другое дело — пионерлагерь! (19)Ты приезжаешь в пионерлагерь в статусе «табула раса» — ты для всех и для себя чистый лист. (20)Всем безразлично, как ты весь год учился, отличник ты, хорошист или двоечник и даже второгодник, какая у тебя семья — трудная или лёгкая, и так далее, и тому подобное. (21)В лагере важно, кто ты есть. (22)Конкретно: кто ты и что ты здесь, сейчас, сиюминутно. (23)На что тянешь, чего стоишь. (24)Как к лагерному карнавалу сердобольные девочки твоего отряда кроят и ладят костюм точно на тебя, так и сам пионерлагерь точно на твою фигуру и вес выдаст тебе место в своей иерархии.
(25)Потому, что в пионерлагере — настоящая жизнь. (26)И общая, и у каждого своя. (27)Мы не винтики какой-то машины, а люди в лесу среди Лета. (28)Среди природы. (29)И все мы её дети. (ЗО)Маленький народ в стойбище, окружённый дикарской атрибутикой. (31)Народ, состоящий из племён — из отрядов. (32)И каждый получит Лета столько, сколько ему выделит племя. (33)Я каждый раз готовил свою победу на выборах председателя совета отряда, добивался права носить на рукаве две параллельные алые лычки. (34)Мне все науки пригождались Летом. (35)Летом я достигал. (36)Летом завоёвывал. (37)Всё Лето наслаждался победой. (38)3аставлял Лето танцевать со мной — по честному выбору. (По А.А. Дидурову*)
* Алексей Алексеевич Дидуров (1948–2006) — русский поэт, писатель, журналист, кинодокументалист.