(1)Войдя в аптеку, Свойкин был охвачен запахом, присущим всем аптекам в свете. (2)Наука и лекарства с годами меняются, но аптечный запах вечен, как материя. (3)Его нюхали наши деды, будут нюхать и внуки. (4)Публики, благодаря позднему часу, в аптеке не было. (5)За желтой, лоснящейся конторкой, уставленной вазочками с сигнатурами, стоял высокий господин с солидно закинутой назад головой, строгим лицом и с выхоленными бакенами — по всем видимостям, провизор. (6)Начиная с маленькой плеши на голове и кончая длинными розовыми ногтями, всё на этом человеке было старательно выутюжено, вычищено и словно вылизано, хоть под венец ступай. (7)Нахмуренные глаза его глядели свысока вниз, на газету, лежавшую на конторке. (8)Он читал. (9)В стороне за проволочной решеткой сидел кассир и лениво считал мелочь. (10)По ту сторону прилавка, отделяющего латинскую кухню от толпы, в полумраке копошились две темные фигуры. (11)Свойкин подошел к конторке и подал выутюженному господину рецепт. (12)Тот, не глядя на него, взял рецепт, дочитал в газете до точки и, сделавши легкий полуоборот головы направо, пробормотал:— Calomeli grana duo, sacchari albi grana quinque, numero decem!?1— Jа! ?2 — послышался из глубины аптеки резкий, металлический голос.Провизор продиктовал тем же глухим, мерным голосом микстуру.— Ja! (13)— послышалось из другого угла.Провизор написал что-то на рецепте, нахмурился и, закинув назад голову, опустил глаза на газету.— Через час будет готово, — процедил он сквозь зубы, ища глазами точку, на которой остановился.— Нельзя ли поскорее? (14)— пробормотал Свойкин. (15)— Мне решительно невозможно ждать.Провизор не ответил. (16)Свойкин опустился на диван и принялся ждать. (17)Кассир кончил считать мелочь, глубоко вздохнул и щелкнул ключом. (18)В глубине одна из темных фигур завозилась около мраморной ступки. (19)Другая фигура что-то болтала в синей склянке. (20)Где-то мерно и осторожно стучали часы.Свойкин был болен. (21)Во рту у него горело, в ногах и руках стояли тянущие боли, в отяжелевшей голове бродили туманные образы, похожие на облака и закутанные человеческие фигуры. (22)Провизора, полки с банками, газовые рожки, этажерки он видел сквозь флер, а однообразный стук о мраморную ступку и медленное тиканье часов, казалось ему, происходили не вне, а в самой его голове... (23)Разбитость и головной туман овладевали его телом всё больше и больше, так что, подождав немного и чувствуя, что его тошнит от стука мраморной ступки, он, чтоб подбодрить себя, решил заговорить с провизором...— Должно быть, у меня горячка начинается, — сказал он. (24)— Доктор сказал, что еще трудно решить, какая у меня болезнь, но уж больно я ослаб... (25)Еще счастье мое, что я в столице заболел, а не дай бог этакую напасть в деревне, где нет докторов и аптек!Провизор стоял неподвижно и, закинув назад голову, читал. (26)На обращение к нему Свойкина он не ответил ни словом, ни движением, словно не слышал... (27)Кассир громко зевнул и чиркнул о панталоны спичкой... (28)Стук мраморной ступки становился всё громче и звонче. (29)Видя, что его не слушают, Свойкин поднял глаза на полки с банками и принялся читать надписи... (30)Перед ним замелькали сначала всевозможные «радиксы»: генциана, пимпинелла, торментилла, зедоариа и проч. За радиксами замелькали тинктуры, oleum'ы, semen'ы, с названиями одно другого мудренее и допотопнее.«Сколько, должно быть, здесь ненужного балласта! (31)— подумал Свойкин. (32)— Сколько рутины в этих банках, стоящих тут только по традиции, и в то же время как всё это солидно и внушительно!»С полок Свойкин перевел глаза на стоявшую около него стеклянную этажерку. (33)Тут увидел он резиновые кружочки, шарики, спринцовки, баночки с зубной пастой, капли Пьерро, капли Адельгейма, косметические мыла, мазь для ращения волос...В аптеку вошел мальчик в грязном фартуке и попросил на 10 коп. бычачьей желчи.— Скажите, пожалуйста, для чего употребляется бычачья желчь? (34)— обратился учитель к провизору, обрадовавшись теме для разговора.Не получив ответа на свой вопрос, Свойкин принялся рассматривать строгую, надменно-ученую физиономию провизора.«Странные люди, ей-богу! (35)— подумал он. (36)— Чего ради они напускают на свои лица ученый колер? (37)Дерут с ближнего втридорога, продают мази для ращения волос, а глядя на их лица, можно подумать, что они и в самом деле жрецы науки. (38)Пишут по-латыни, говорят по-немецки... (39)Средневековое из себя что-то корчат... (40)В здоровом состоянии не замечаешь этих сухих, черствых физиономий, а вот как заболеешь, как я теперь, то и ужаснешься, что святое дело попало в руки этой бесчувственной утюжной фигуры...»Рассматривая неподвижную физиономию провизора, Свойкин вдруг почувствовал желание лечь, во что бы то ни стало, подальше от света, ученой физиономии и стука мраморной ступки... (41)Болезненное утомление овладело всем его существом... (42)Он подошел к прилавку и, состроив умоляющую гримасу, попросил:— Будьте так любезны, отпустите меня! (43)Я... (44)Я болен...— Сейчас... (45)Пожалуйста, не облокачивайтесь!Учитель сел на диван и, гоняя из головы туманные образы, стал смотреть, как курит кассир.«Полчаса еще только прошло, — подумал он. (46)— Еще осталось столько же... (47)Невыносимо!»Но вот, наконец, к провизору подошел маленький, черненький фармацевт и положил около него коробку с порошками и склянку с розовой жидкостью... (48)Провизор дочитал до точки, медленно отошел от конторки и, взяв склянку в руки, поболтал ее перед глазами... (49)Засим он написал сигнатуру, привязал ее к горлышку склянки и потянулся за печаткой...«Ну, к чему эти церемонии? (50)— подумал Свойкин. (51)— Трата времени, да и деньги лишние за это возьмут».Завернув, связав и запечатав микстуру, провизор стал проделывать то же самое и с порошками.— Получите! (52)— проговорил он наконец, но глядя на Свойкина. (53)— Взнесите в кассу рубль шесть копеек!Свойкин полез в карман за деньгами, достал рубль и тут же вспомнил, что у него, кроме этого рубля, нет больше ни копейки...— Рубль шесть копеек? (54)— забормотал он, конфузясь. (55)— А у меня только всего один рубль... (56)Думал, что рубля хватит... (57)Как же быть-то — Не знаю! (58)— отчеканил провизор, принимаясь за газету.— В таком случае уж вы извините... (59)Шесть копеек я вам завтра занесу или пришлю...— Этого нельзя... (60)У нас кредита нет...— Как же мне быть-то — Сходите домой, принесите шесть копеек, тогда и лекарства получите.— Пожалуй, но... (61)Мне тяжело ходить, а прислать некого...— Не знаю... (62)Не мое дело...— Гм... (63)— задумался учитель. (64)— Хорошо, я схожу домой...
(По А.П. Чехову*)
* Антон Павлович Чехов (1860—1904) — русский писатель, прозаик, драматург, врач, общественный деятель.