1)Когда мне рассказали, что безнадежно больная Анна Ивановна получила огромное наследство, я искренно порадовалась.
(2) А когда мне передали, что она только о том и мечтает, как бы повидаться со мной, я была тронута.
(3) Анна Ивановна знала меня в очень тяжелые для нас обеих времена, и те последние годы, когда мы уже не виделись, по слухам, были для нее тяжелее прежних.
(4) Как же не обрадоваться было такой волшебной перемене в ее судьбе.
(5) Вскоре после этого известия я встретилась с ней на улице.
(6) Она ехала в собственном экипаже, принаряженная, но очень скучная и тихая.
(7) При виде меня она как-то забеспокоилась, лицо у нее стало напряженное, жадное.
–
(8) Садитесь скорее со мной! – кричала она. –
(9) Едемте ко мне завтракать.
(10) Ехать к ней я отказалась, но выразила удовольствие, что ее дела так хорошо устроились.
(11) Она выслушала меня с каким-то раздражением.
–
(12) Так садитесь, я вас домой завезу.
(13) У меня чудные рессоры, одно удовольствие прокатиться.
(14) Я села, и она тотчас стала рассказывать, какой у нее дом, и сколько стоит коляска, и про какие-то необычайные лампы, которые тоже достались ей по наследству.
(15) Говорила она с какой-то злобой и, видимо, была так недовольна мною, что я совсем растерялась.
–
(16) Почему же говорили, что она хочет меня видеть?
(17) Верно, что-нибудь спутали.
(18) Но когда я хотела выйти у одного магазина, она ни за что не могла со мной расстаться и велела кучеру ждать, а сама пошла за мной.
–
(19) Как можно покупать такую дрянь, дешевку! – злобно проговорила она. –
(20) Я покупаю только дорогие вещи, потому что это даже выгоднее.
(21) И снова рассказывала о своих дорогих и хороших вещах и смотрела на меня с отчаянием и злобой.
–
(22) Что у вас за пальто? – вдруг истерически вскрикнула она. –
(23) Как можно носить такую дрянь?
(24) Наверно, заграничная дешевка!
(25) Я уже хотела было заступиться за свое пальто, но посмотрела на ее отекшее желтое лицо безнадежно больной женщины, на всю ее тоскливую позу и на дорогой экипаж и поняла все ее отчаяние: у нее было пустое, голодное счастье, которое ей нужно было накормить и отогреть теплым человеческим мясом, не то оно сдохнет.
(26) Я поняла, почему она искала меня.
(27) Она знала меня в самое тяжелое время моей жизни и чувствовала, что в крайнем случае, если я сумею защититься теперь, то этими прошлыми печалями она всегда накормит своего зверя.
(28) Она была безнадежна больна, углы ее рта опустились горько, и глаза были мутные.
(29) Нужно было накормить зверя.
–
(30) Да, у меня пальто неважное!
(31) Да хорошее ведь очень дорого.
(32) Она чуть-чуть порозовела.
–
(33) Да, конечно, дорого.
(34) Но только дорогое и хорошо.
(35) Ну да ведь вы богема!
(36) Я застенчиво улыбалась.
(37) Ешь, ешь, несчастная!
–
(38) Ну, как вы поживаете?
(39) Все работаете?
–
(40) Да, работаю, – отвечала я тихо.
–
(41) Нечего сказать, сумели устроиться в жизни!
(42) Так до самой старости и будете работать?
–
(43) Очевидно…
(44) Она уже улыбалась, и глаза ее точно прорвали застилавшую их пленку – горели ярко и весело.
(45) Ешь!
(46) Ешь еще!
(47) Не стесняйся!
–
(48) Не пожелаю такой жизни.
(49) Сегодня, может быть, вам еще ничего, а завтра заболеете и опять будете мучиться, как тогда.
(50) Помните?
(51) Вот я действительно устроилась.
(52) Вот бы вам так, а?
(53) Съела!
–
(54) Ну, где уж мне!
(55) Она попрощалась со мной ласково, весело и так была счастлива, что даже не могла вернуться домой, а поехала еще покататься.
(56) И все умоляла меня навестить и заходить почаще.
(57) Она съела меня, а против моего трупа не имела буквально ничего.
(По Н.А. Тэффи*)
* Надежда Александровна Тэффи (1872–1952) – русская писательница, поэтесса, мемуарист и переводчик.