(1)Красная Шапочка была невысокая, румяная и скуластая, и ей было восемнадцать лет и четыре месяца.
(2)Она шла по Рижскому шоссе, и никто не попадался ей навстречу, и никто не шёл сзади. (3)Только она и Псков. (4)Будучи соней, она редко ходила по Пскову так рано, и сейчас любовалась им, будто впервые.
(5)Так, наверно, ахнул летописец Стефана Батория, ксендз Пиотровский, когда Псков высоко открылся за Великой: «Боже, какой красивый город! Почти Париж...»
(6)Красной Шапочке было восемнадцать лет и четыре месяца, и всё это время, если не считать праздничных поездок в Ленинград к двоюродной тётке да пионерлагеря в шестом классе, она прожила в Пскове.
(7)Мало сказать почти ничего не сказать: ей, мол, нравилось жить в Пскове, она любила Псков — и всё такое прочее. (8)Нет, Псков был членом её семьи! (9)Папа, мама, бабушка, Красная Шапочка с младшей сестрёнкой и Псков. (10)Он был морщинистый, круглый и добрый, как бабушкино лицо. (11)Уютный, как старый диван с высокой спинкой...
(12)И даже ещё.
(13) Красная Шапочка была богата Псковом. (14)Он был её наследством или, может быть, приданым... (15)Каждое воскресенье, выспавшись как следует, она обходила свои владения, начиная с нелюбимого Завеличья и кончая любимым Запсковьем. (16)На Запсковье, в каком-нибудь любимом уголке (их было у неё семь), она, бывало, часами просиживала, сторожа нечаянное богатство: осыпающиеся крепостные стены, белые церкви, гулкие башни, мелкий говорок Псковы, тихие переулки, пропахшие яблоками и пёстро пылающие от георгинов и астр, переспелый шиповник заброшенных кладбищ и треснувшую могильную плиту с полустершейся надписью: «Здесь покоится ушедшая на 29-м году Временнаго Бытия Акилина Феофилактовна Сывороткина», словом, всё то, что, очаро- ванная и раздражённая накопительством, она успела прибрать к рукам за восемнадцать лет.
(17)Она с пелёнок знала, что всех, кто из Пскова и области, презрительно называют «скобарами», причём никто уже не вдумывается в истинный смысл слова. (18)И, конечно, не помнят о Петре Первом, который так и не смог своей сильной рукой сжать псковскую скобу. (19)Все забыли, если вообще знали, и про Петра, и мро скобы, стали стесняться, что они скобари, стали скрывать и псковиский выговoр.(20)Наконец, это уже невыносимо, что никто не видит, не знает того Пскова, который открылся только ей. (21)Того Запсковья.
(22)От её дома до Запсковья было рукой подать, они всегда ходили с мамой полоскать на Пскову бельё, и однажды она перебралась на ту сторону по скользким шатким камням. (23)Е? Запсковью предшествовал острый холодок уже остывшей воды. «(24)Куда ты! Упадёшь!.. - кричала мама, видя, как она спотыкается, нащупывая устойчивые камни. - (25)шла бы по мосту, дурочка»
(26)А она и сейчас уверена: пройди тогда по мосту, как ходила много раз, Запсковье так и не открылось бы ей. (27)Она полезла в гору, цепляясь за кусты и осыпая легкие белые камни.
«(28)Надо же! - корила себя Красная Шапочка. - (29)Родилась и столько уже лет прожила во Пскове и всегда пленялась его центром: витринами, мороженым, разноцветным фонтаном». (30) Это похоже на то, как индейцев пленял дешёвый блеск европейских стекляшек. (31)Но она вовремя спохватилась, вовремя выросла - и уже ни за какие на свете приманки не отдаст тот розовый вечерний свет, который возносит над Псковой осторожный и гордый силуэт Гремячей башни. (32)Ту тишину и нежность белой ночи. (33)Того хриплого осеннего ветра, который обязателен перед первым снегом, как чья-то последняя воля.
(34)в который уже раз Красная Шапочка перечитывала Псков, давно зная его наизусть. (35)Но теперь чувствовала его особенно остро. (36)Словно бы весь он появился когда-то и так долго-то счастливо, то скучно - существовал на этом свете только затем, чтобы отдать себя ей. (37)И все эти бесчисленные орды крестоносцев, поляков, шведов. (38)Все эти густавыадольфы, стефаны батории, булак-булаховичи. (39)Да что там!
(40)Сам Александр Невский победил на Чудском озере и въехал на белом коне в Псковский кремль только для того, чтобы она, Красная Шапочка, через семьсот с лишним лет с первозданной гордостью могла пройти по тем же камням.
(41)Она никому не отдаст своего Пскова!
(По Т.В. Дубровской*)
* Татьяна Викторовна Дубровская — современный российский писатель, журналист, автор книг и эссе о русском Севере и исторических местах.