Прочитайте текст и выполните задания 22-27.
(1) Красная Шапочка была невысокая, румяная и скуластая, и ей было восемнадцать лет и четыре месяца.
(2) Она шла по Рижскому шоссе, и никто не попадался ей навстречу, и никто не шёл сзади.
(3) Только она и Псков.
(4) Будучи соней, она редко ходила по Пскову так рано, и сейчас любовалась им, будто впервые.
(5) Так, наверно, ахнул летописец Стефана Батория, ксендз Пиотровский, когда Псков высоко открылся за Великой: «Боже, какой красивый город! Почти Париж...»
(6) Красной Шапочке было восемнадцать лет и четыре месяца, и всё это время, если не считать праздничных поездок в Ленинград к двоюродной тётке да пионерлагеря в шестом классе, она прожила в Пскове.
(7) Мало сказать почти ничего не сказать: ей, мол, нравилось жить в Пскове, она любила Псков — и всё такое прочее.
(8) Нет, Псков был членом её семьи!
(9) Папа, мама, бабушка, Красная Шапочка с младшей сестрёнкой и Псков.
(10) Он был морщинистый, круглый и добрый, как бабушкино лицо.
(11) Уютный, как старый диван с высокой спинкой...
(12) И даже ещё.
(13) Красная Шапочка была богата Псковом.
(14) Он был её наследством или, может быть, приданым...
(15) Каждое воскресенье, выспавшись как следует, она обходила свои владения, начиная с нелюбимого Завеличья и кончая любимым Запсковьем.
(16) На Запсковье, в каком-нибудь любимом уголке (их было у неё семь), она, бывало, часами просиживала, сторожа нечаянное богатство: осыпающиеся крепостные стены, белые церкви, гулкие башни, мелкий говорок Псковы, тихие переулки, пропахшие яблоками и пёстро пылающие от георгинов и астр, переспелый шиповник заброшенных кладбищ и треснувшую могильную плиту с полустершейся надписью: «Здесь покоится ушедшая на 29-м году Временнаго Бытия Акилина Феофилактовна Сывороткина», словом, всё то, что, очаро- ванная и раздражённая накопительством, она успела прибрать к рукам за восемнадцать лет.
(17) Она с пелёнок знала, что всех, кто из Пскова и области, презрительно называют «скобарами», причём никто уже не вдумывается в истинный смысл слова.
(18) И, конечно, не помнят о Петре Первом, который так и не смог своей сильной рукой сжать псковскую скобу.
(19) Все забыли, если вообще знали, и про Петра, и мро скобы, стали стесняться, что они скобари, стали скрывать и псковиский выговoр.
(20) Наконец, это уже невыносимо, что никто не видит, не знает того Пскова, который открылся только ей.
(21) Того Запсковья.
(22) От её дома до Запсковья было рукой подать, они всегда ходили с мамой полоскать на Пскову бельё, и однажды она перебралась на ту сторону по скользким шатким камням.
(23) Е? Запсковью предшествовал острый холодок уже остывшей воды. «
(24) Куда ты! Упадёшь!.. - кричала мама, видя, как она спотыкается, нащупывая устойчивые камни. -
(25) шла бы по мосту, дурочка»
(26) А она и сейчас уверена: пройди тогда по мосту, как ходила много раз, Запсковье так и не открылось бы ей.
(27) Она полезла в гору, цепляясь за кусты и осыпая легкие белые камни.
«
(28) Надо же! - корила себя Красная Шапочка. -
(29) Родилась и столько уже лет прожила во Пскове и всегда пленялась его центром: витринами, мороженым, разноцветным фонтаном».
(30) Это похоже на то, как индейцев пленял дешёвый блеск европейских стекляшек.
(31) Но она вовремя спохватилась, вовремя выросла - и уже ни за какие на свете приманки не отдаст тот розовый вечерний свет, который возносит над Псковой осторожный и гордый силуэт Гремячей башни.
(32) Ту тишину и нежность белой ночи.
(33) Того хриплого осеннего ветра, который обязателен перед первым снегом, как чья-то последняя воля.
(34) в который уже раз Красная Шапочка перечитывала Псков, давно зная его наизусть.
(35) Но теперь чувствовала его особенно остро.
(36) Словно бы весь он появился когда-то и так долго-то счастливо, то скучно - существовал на этом свете только затем, чтобы отдать себя ей.
(37) И все эти бесчисленные орды крестоносцев, поляков, шведов.
(38) Все эти густавыадольфы, стефаны батории, булак-булаховичи.
(39) Да что там!
(40) Сам Александр Невский победил на Чудском озере и въехал на белом коне в Псковский кремль только для того, чтобы она, Красная Шапочка, через семьсот с лишним лет с первозданной гордостью могла пройти по тем же камням.
(41) Она никому не отдаст своего Пскова!
(По Т.В. Дубровской")