В предложенном тексте Татьяна Викторовна Дубровская поднимает важную проблему: что есть истинная любовь к малой родине и как она рождается в душе человека? Автор размышляет о том, что подлинная связь с родным городом не сводится к поверхностному восхищению витринами и центральными улицами, а формируется через глубокое, личное переживание истории, природы и повседневной жизни этого места. Позиция автора заключается в том, что родной край становится не просто местом жительства, а членом семьи, наследством, приданым, которое человек оберегает и которым гордится. Дубровская показывает, что истинное богатство малой родины открывается человеку не сразу, а через усилия, преодоление и внутреннее взросление.
Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из текста. Автор описывает восприятие Пскова главной героиней, называя его «членом её семьи». В тексте сказано: «Папа, мама, бабушка, Красная Шапочка с младшей сестрёнкой и Псков. Он был морщинистый, круглый и добрый, как бабушкино лицо. Уютный, как старый диван с высокой спинкой...» Этот пример-иллюстрация показывает, что для героини город не абстрактная географическая точка, а живое существо, обладающее характером и теплотой. Поясняя этот пример, можно сказать, что подобное сравнение рождает ощущение кровной, почти родственной связи с местом. Псков наделяется чертами близкого человека, что подчёркивает глубину привязанности героини, её искреннюю и безусловную любовь.
Кроме того, автор акцентирует внимание на переломном моменте в жизни Красной Шапочки — её открытии Запсковья. Дубровская пишет: «А она и сейчас уверена: пройди тогда по мосту, как ходила много раз, Запсковье так и не открылось бы ей. Она полезла в гору, цепляясь за кусты и осыпая легкие белые камни». Далее героиня корит себя за то, что ранее «пленялась центром: витринами, мороженым, разноцветным фонтаном», но вовремя спохватилась и поняла, что «ни за какие на свете приманки не отдаст тот розовый вечерний свет, который возносит над Псковой осторожный и гордый силуэт Гремячей башни». Приведённый пример-иллюстрация демонстрирует, что настоящее постижение красоты родного города требует усилия, риска, отказа от привычного и комфортного пути. Поясняя его, отметим, что героиня проходит через своего рода инициацию: преодолевая страх и неудобство, она обретает сокровенное знание о своём городе, которое становится её личным сокровищем.
Смысловая связь между приведёнными примерами — детализация. В первом примере автор задаёт общее ощущение родства с городом как с одушевлённым существом. Во втором примере это ощущение конкретизируется: показывается, как именно это родство формируется через личный, почти интимный опыт открытия укромного уголка. Первый пример служит метафорическим фоном, а второй — доказательством того, что такая любовь не декларативна, а выстрадана и пережита. Благодаря этой детализации становится понятно, что настоящая любовь к малой родине — это не просто слова, а результат внутреннего труда, который награждает человека чувством обладания уникальным, неотчуждаемым богатством.
Я согласен с позицией автора. Действительно, подлинная привязанность к родным местам часто вырастает из мелких, на первый взгляд незначительных деталей и личных открытий, а не из парадной стороны города. Например, в своём стихотворении «Родина» Михаил Юрьевич Лермонтов признаётся, что любит отчизну «странною любовью», которая не подчинена рассудку и не связана с военной славой или «тёмной стариной заветные преданья». Поэт находит эту любовь в проселочном пути, в четах белеющих берёз, в пляске с топаньем и свистом под говор пьяных мужичков. Так же, как и Красная Шапочка, лирический герой Лермонтова отвергает внешний блеск и официальную символику, предпочитая им скромные, но живые и подлинные черты родины. Это подтверждает мысль о том, что истинная любовь к родному краю всегда сокровенна и рождается не из учебников, а из личного переживания.
Итак, текст Татьяны Викторовны Дубровской заставляет задуматься о том, что малая родина перестаёт быть просто местом на карте только тогда, когда человек впускает её в своё сердце, делает её частью своей души, подобно тому как сама Красная Шапочка «перечитывала Псков, давно зная его наизусть». Такое отношение требует времени, внимания и усилий, но именно оно превращает город или село в настоящее духовное наследство, которое невозможно отнять.
(2)Она шла по Рижскому шоссе, и никто не попадался ей навстречу, и никто не шёл сзади. (3)Только она и Псков. (4)Будучи соней, она редко ходила по Пскову так рано, и сейчас любовалась им, будто впервые.
(5)Так, наверно, ахнул летописец Стефана Батория, ксендз Пиотровский, когда Псков высоко открылся за Великой: «Боже, какой красивый город! Почти Париж...»
(6)Красной Шапочке было восемнадцать лет и четыре месяца, и всё это время, если не считать праздничных поездок в Ленинград к двоюродной тётке да пионерлагеря в шестом классе, она прожила в Пскове.
(7)Мало сказать почти ничего не сказать: ей, мол, нравилось жить в Пскове, она любила Псков — и всё такое прочее. (8)Нет, Псков был членом её семьи! (9)Папа, мама, бабушка, Красная Шапочка с младшей сестрёнкой и Псков. (10)Он был морщинистый, круглый и добрый, как бабушкино лицо. (11)Уютный, как старый диван с высокой спинкой...
(12)И даже ещё.
(13) Красная Шапочка была богата Псковом. (14)Он был её наследством или, может быть, приданым... (15)Каждое воскресенье, выспавшись как следует, она обходила свои владения, начиная с нелюбимого Завеличья и кончая любимым Запсковьем. (16)На Запсковье, в каком-нибудь любимом уголке (их было у неё семь), она, бывало, часами просиживала, сторожа нечаянное богатство: осыпающиеся крепостные стены, белые церкви, гулкие башни, мелкий говорок Псковы, тихие переулки, пропахшие яблоками и пёстро пылающие от георгинов и астр, переспелый шиповник заброшенных кладбищ и треснувшую могильную плиту с полустершейся надписью: «Здесь покоится ушедшая на 29-м году Временнаго Бытия Акилина Феофилактовна Сывороткина», словом, всё то, что, очаро- ванная и раздражённая накопительством, она успела прибрать к рукам за восемнадцать лет.
(17)Она с пелёнок знала, что всех, кто из Пскова и области, презрительно называют «скобарами», причём никто уже не вдумывается в истинный смысл слова. (18)И, конечно, не помнят о Петре Первом, который так и не смог своей сильной рукой сжать псковскую скобу. (19)Все забыли, если вообще знали, и про Петра, и мро скобы, стали стесняться, что они скобари, стали скрывать и псковиский выговoр.(20)Наконец, это уже невыносимо, что никто не видит, не знает того Пскова, который открылся только ей. (21)Того Запсковья.
(22)От её дома до Запсковья было рукой подать, они всегда ходили с мамой полоскать на Пскову бельё, и однажды она перебралась на ту сторону по скользким шатким камням. (23)Е? Запсковью предшествовал острый холодок уже остывшей воды. «(24)Куда ты! Упадёшь!.. - кричала мама, видя, как она спотыкается, нащупывая устойчивые камни. - (25)шла бы по мосту, дурочка»
(26)А она и сейчас уверена: пройди тогда по мосту, как ходила много раз, Запсковье так и не открылось бы ей. (27)Она полезла в гору, цепляясь за кусты и осыпая легкие белые камни.
«(28)Надо же! - корила себя Красная Шапочка. - (29)Родилась и столько уже лет прожила во Пскове и всегда пленялась его центром: витринами, мороженым, разноцветным фонтаном». (30) Это похоже на то, как индейцев пленял дешёвый блеск европейских стекляшек. (31)Но она вовремя спохватилась, вовремя выросла - и уже ни за какие на свете приманки не отдаст тот розовый вечерний свет, который возносит над Псковой осторожный и гордый силуэт Гремячей башни. (32)Ту тишину и нежность белой ночи. (33)Того хриплого осеннего ветра, который обязателен перед первым снегом, как чья-то последняя воля.
(34)в который уже раз Красная Шапочка перечитывала Псков, давно зная его наизусть. (35)Но теперь чувствовала его особенно остро. (36)Словно бы весь он появился когда-то и так долго-то счастливо, то скучно - существовал на этом свете только затем, чтобы отдать себя ей. (37)И все эти бесчисленные орды крестоносцев, поляков, шведов. (38)Все эти густавыадольфы, стефаны батории, булак-булаховичи. (39)Да что там!
(40)Сам Александр Невский победил на Чудском озере и въехал на белом коне в Псковский кремль только для того, чтобы она, Красная Шапочка, через семьсот с лишним лет с первозданной гордостью могла пройти по тем же камням.
(41)Она никому не отдаст своего Пскова!
(По Т.В. Дубровской*)
* Татьяна Викторовна Дубровская — современный российский писатель, журналист, автор книг и эссе о русском Севере и исторических местах.