(1) В двадцати милях к западу Акула Додсон и его товарищ Боб Тидбол остановили «Вечерний экспресс» и под угрозой винтовок ограбили его, получив тридцать тысяч долларов чистой прибыли золотом и кредитками.
(2) Бандиты не стали терять время даром и быстро покинули поезд, с треском проломились через кусты чаппараля и очутились на поляне, где к нижним ветвям деревьев были привязаны лошади.
(3) Каждый сел на своего коня, взвалив мешок на луку седла, и поскакал быстро, но озираясь по сторонам, сначала через лес, затем по дикому, пустынному ущелью.
(4) Здесь лошадь Боба Тидбола поскользнулась на мшистом валуне и сломала переднюю ногу.
(5) Бандиты тут же пристрелили ее и уселись держать совет. Они пока были в безопасности — время еще терпело.
(6) Много миль и часов отделяло их от самой быстрой погони.
(7) Лошадь Акулы Додсона, волоча уздечку по земле и поводя боками, благодарно щипала траву на берегу ручья.
(8) Боб Тидбол развязал мешок и, смеясь, как ребёнок, выгреб из него аккуратно заклеенные пачки новеньких кредиток и единственный мешочек с золотом.
—
(9) Послушай-ка, старый разбойник, — весело обратился он к Додсону, — а ведь ты оказался прав, дело-то выгорело.
(10) Ну и голова у тебя, прямо министр финансов!
(11) Кому угодно в Аризоне можешь дать сто очков вперед.
—
(12) Как же нам быть с лошадью, Боб?
(13) Засиживаться здесь нельзя.
(14) Они ещё до рассвета пустятся за нами в погоню.
—
(15) Ну, твой Боливар выдержит пока что и двоих, — ответил жизнерадостный Боб. —
(16) Заберём первую же лошадь, какая нам подвернётся.
(17) Чёрт возьми, хорош улов, а?
(18) Тут тридцать тысяч, если верить тому, что на бумажках напечатано, — по пятнадцати тысяч на брата.
—
(19) Я думал, будет больше, — сказал Акула Додсон, слегка подталкивая пачки с деньгами носком сапога.
(20) И он окинул задумчивым взглядом мокрые бока своего заморённого коня.
—
(21) Старик Боливар почти выдохся, — сказал он с расстановкой. —
(22) Жалко, что твоя гнедая сломала ногу.
—
(23) Ещё бы не жалко, — простодушно ответил Боб, — да ведь с этим ничего не поделаешь.
(24) Боливар у тебя двужильный — он нас довезёт, куда надо, а там мы сменим лошадей.
(25) А ведь, прах побери, смешно, что ты с Востока, чужак здесь, а мы на Западе, у себя дома, и всё-таки в подметки тебе не годимся.
(26) Из какого ты штата?
—
(27) Из штата Нью-Йорк, — ответил Акула Додсон, садясь на валун и пожёвывая веточку. —
(28) Я родился на ферме в округе Олстер.
(29) Семнадцати лет я убежал из дому.
(30) И на Запад-то я попал случайно.
(31) Шёл я по дороге с узелком в руках, хотел попасть в Нью-Йорк.
(32) Думал, попаду туда и начну деньги загребать.
(33) Мне всегда казалось, что я для этого и родился.
(34) Дошёл я до перекрестка и не знаю, куда мне идти.
(35) С полчаса я раздумывал, как мне быть, потом повернул налево.
(36) К вечеру я нагнал циркачей-ковбоев и с ними двинулся на Запад.
(37) Я часто думаю, что было бы со мной, если бы я выбрал другую дорогу.
—
(38) По-моему, было бы то же самое, — философски ответил Боб Тидбол. —
(39) Дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу.
(40) Акула Додсон встал и прислонился к дереву.
—
(41) Очень мне жалко, что твоя гнедая сломала ногу, Боб, — повторил он с чувством.
—
(42) И мне тоже, - согласился Боб, - хорошая была лошадка.
(43) Ну, да Боливар нас вывезет.
(44) Пожалуй, нам пора и двигаться, Акула.
(45) Сейчас я всё это уложу обратно, и в путь; рыба ищет где глубже, а человек где лучше.
(46) Боб Тидбол уложил добычу в мешок и крепко завязал его веревкой.
(47) Подняв глаза, он увидел дуло сорокапятикалиберного кольта, из которого целился в него бестрепетной рукой Акула Додсон.
—
(48) Брось ты эти шуточки, — ухмыляясь, сказал Боб. —
(49) Пора двигаться.
—
(50) Сиди, как сидишь! — сказал Акула. —
(51) Ты отсюда не двинешься, Боб.
(52) Мне очень неприятно это говорить, но место есть только для одного.
(53) Боливар выдохся, и двоих ему не снести.
—
(54) Мы с тобой были товарищами целых три года, Акула Додсон, — спокойно ответил Боб. —
(55) Не один раз мы вместе с тобой рисковали жизнью.
(56) Я всегда был с тобою честен, думал, что ты человек.
(57) Слышал я о тебе кое-что неладное, будто бы ты убил двоих ни за что ни про что, да не поверил.
(58) Если ты пошутил, Акула, убери кольт и бежим скорее.
(59) А если хочешь стрелять — стреляй, чёрная душа, стреляй, тарантул!
(60) Лицо Акулы Додсона выразило глубокую печаль.
—
(61) Ты не поверишь, Боб, — вздохнул он, — как мне жаль, что твоя гнедая сломала ногу.
(62) И его лицо мгновенно изменилось — теперь оно выражало холодную жестокость и неумолимую алчность.
(63) Душа этого человека проглянула на минуту, как выглядывает иногда лицо злодея из окна почтенного буржуазного дома.
(64) В самом деле, Бобу не суждено было двинуться с места.
(65) Раздался выстрел вероломного друга, и негодующим эхом ответили ему каменные стены ущелья.
(66) А невольный сообщник злодея — Боливар — быстро унес прочь бандита, — коню не пришлось нести двойной груз.
*О. Генри (настоящее имя – Уильям Сидни Портер, 1862-1910) – американский писатель, признанный мастер короткого рассказа.
По Генри О.