(1) В двадцати милях к западу Акула Додсон и его товарищ Боб Тидбол остановили «Вечерний экспресс» и под угрозой винтовок ограбили его, получив тридцать тысяч долларов чистой прибыли золотом и кредитками. (2) Бандиты не стали терять время даром и быстро покинули поезд, с треском проломились через кусты чаппараля и очутились на поляне, где к нижним ветвям деревьев были привязаны лошади.
(3) Каждый сел на своего коня, взвалив мешок на луку седла, и поскакал быстро, но озираясь по сторонам, сначала через лес, затем по дикому, пустынному ущелью. (4) Здесь лошадь Боба Тидбола поскользнулась на мшистом валуне и сломала переднюю ногу. (5) Бандиты тут же пристрелили ее и уселись держать совет. Они пока были в безопасности — время еще терпело. (6) Много миль и часов отделяло их от самой быстрой погони. (7) Лошадь Акулы Додсона, волоча уздечку по земле и поводя боками, благодарно щипала траву на берегу ручья.
(8) Боб Тидбол развязал мешок и, смеясь, как ребёнок, выгреб из него аккуратно заклеенные пачки новеньких кредиток и единственный мешочек с золотом.
— (9) Послушай-ка, старый разбойник, — весело обратился он к Додсону, — а ведь ты оказался прав, дело-то выгорело. (10) Ну и голова у тебя, прямо министр финансов! (11) Кому угодно в Аризоне можешь дать сто очков вперед.
— (12) Как же нам быть с лошадью, Боб? (13) Засиживаться здесь нельзя. (14) Они ещё до рассвета пустятся за нами в погоню.
— (15) Ну, твой Боливар выдержит пока что и двоих, — ответил жизнерадостный Боб. — (16) Заберём первую же лошадь, какая нам подвернётся. (17) Чёрт возьми, хорош улов, а? (18) Тут тридцать тысяч, если верить тому, что на бумажках напечатано, — по пятнадцати тысяч на брата.
— (19) Я думал, будет больше, — сказал Акула Додсон, слегка подталкивая пачки с деньгами носком сапога. (20) И он окинул задумчивым взглядом мокрые бока своего заморённого коня.
— (21) Старик Боливар почти выдохся, — сказал он с расстановкой. — (22) Жалко, что твоя гнедая сломала ногу.
— (23) Ещё бы не жалко, — простодушно ответил Боб, — да ведь с этим ничего не поделаешь. (24) Боливар у тебя двужильный — он нас довезёт, куда надо, а там мы сменим лошадей. (25) А ведь, прах побери, смешно, что ты с Востока, чужак здесь, а мы на Западе, у себя дома, и всё-таки в подметки тебе не годимся. (26) Из какого ты штата?
— (27) Из штата Нью-Йорк, — ответил Акула Додсон, садясь на валун и пожёвывая веточку. — (28) Я родился на ферме в округе Олстер. (29) Семнадцати лет я убежал из дому. (30) И на Запад-то я попал случайно. (31) Шёл я по дороге с узелком в руках, хотел попасть в Нью-Йорк. (32) Думал, попаду туда и начну деньги загребать. (33) Мне всегда казалось, что я для этого и родился. (34) Дошёл я до перекрестка и не знаю, куда мне идти.(35) С полчаса я раздумывал, как мне быть, потом повернул налево. (36) К вечеру я нагнал циркачей-ковбоев и с ними двинулся на Запад. (37) Я часто думаю, что было бы со мной, если бы я выбрал другую дорогу.
— (38) По-моему, было бы то же самое, — философски ответил Боб Тидбол. — (39) Дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу.
(40) Акула Додсон встал и прислонился к дереву.
— (41) Очень мне жалко, что твоя гнедая сломала ногу, Боб, — повторил он с чувством.
— (42) И мне тоже, - согласился Боб, - хорошая была лошадка. (43) Ну, да Боливар нас вывезет. (44) Пожалуй, нам пора и двигаться, Акула. (45) Сейчас я всё это уложу обратно, и в путь; рыба ищет где глубже, а человек где лучше.
(46) Боб Тидбол уложил добычу в мешок и крепко завязал его веревкой. (47) Подняв глаза, он увидел дуло сорокапятикалиберного кольта, из которого целился в него бестрепетной рукой Акула Додсон.
— (48) Брось ты эти шуточки, — ухмыляясь, сказал Боб. — (49) Пора двигаться.
— (50) Сиди, как сидишь! — сказал Акула. — (51) Ты отсюда не двинешься, Боб. (52) Мне очень неприятно это говорить, но место есть только для одного. (53) Боливар выдохся, и двоих ему не снести.
— (54) Мы с тобой были товарищами целых три года, Акула Додсон, — спокойно ответил Боб. — (55) Не один раз мы вместе с тобой рисковали жизнью. (56) Я всегда был с тобою честен, думал, что ты человек. (57) Слышал я о тебе кое-что неладное, будто бы ты убил двоих ни за что ни про что, да не поверил. (58) Если ты пошутил, Акула, убери кольт и бежим скорее. (59) А если хочешь стрелять — стреляй, чёрная душа, стреляй, тарантул!
(60) Лицо Акулы Додсона выразило глубокую печаль.
— (61) Ты не поверишь, Боб, — вздохнул он, — как мне жаль, что твоя гнедая сломала ногу.
(62) И его лицо мгновенно изменилось — теперь оно выражало холодную жестокость и неумолимую алчность. (63) Душа этого человека проглянула на минуту, как выглядывает иногда лицо злодея из окна почтенного буржуазного дома.
(64) В самом деле, Бобу не суждено было двинуться с места. (65) Раздался выстрел вероломного друга, и негодующим эхом ответили ему каменные стены ущелья. (66) А невольный сообщник злодея — Боливар — быстро унес прочь бандита, — коню не пришлось нести двойной груз.
(По О. Генри*)
* О. Генри (настоящее имя — Уильям Сидни Портер; 1862–1910) — американский писатель, признанный мастер короткого рассказа.