(1) Мне было четырнадцать лет.
(2) Я принадлежал к неустрашимому корпусу театральных барышников.
(3) Мой хозяин был жулик с всегда прищуренным глазом и шёлковыми громадными усами.
(4) Звали его Коля Шварц.
(5) Я угодил к нему в тот несчастный год, когда в Одессе прогорела итальянская опера.
(6) Послушавшись рецензентов из газеты, импресарио не выписал на гастроли Ансельми и Тито Руффо и решил ограничиться хорошим ансамблем.
(7) Он был наказан за это, он прогорел, а с ним и мы.
(8) Для поправки дел нам пообещали Шаляпина, но Шаляпин запросил три тысячи за выход.
(9) Вместо него приехал сицилианский трагик ди Грассо с труппой.
(10) Их привезли в гостиницу на телегах, набитых детьми, кошками, клетками, в которых прыгали итальянские птицы.
(11) Осмотрев этот табор, Коля Шварц сказал:
— Дети, это не товар...
(12) Трагик после приезда отправился с кошёлкой на базар.
(13) Вечером — с другой кошёлкой — он явился в театр.
(14) На первый спектакль собралось едва ли пятьдесят человек.
(15) Мы уступали билеты за полцены, охотников не находилось.
(16) Играли в тот вечер сицилианскую народную драму, историю обыкновенную, как смена дня и ночи.
(17) Дочь богатого крестьянина обручилась с пастухом.
(18) Она была верна ему до тех пор, пока из города не приехал барчук в бархатном жилете.
(19) Разговаривая с приезжим, девушка невпопад хихикала и невпопад замолкала.
(20) Слушая их, пастух ворочал головой, как потревоженная птица.
(21) Весь первый акт он прижимался к стенам, куда-то уходил в развевающихся штанах и, возвращаясь, озирался.
—
(22) Мёртвое дело, — сказал в антракте Коля Шварц.
(23) Антракт был сделан для того, чтобы дать девушке время созреть для измены.
(24) Мы не узнали её во втором действии — она была нетерпима, рассеянна и, торопясь, отдала пастуху обручальное кольцо.
(25) Тогда он подвёл её к нищей и раскрашенной статуе святой девы.
—
(26) Синьора, — сказал он низким своим голосом и отвернулся, — святая дева хочет, чтобы вы выслушали меня...
(27) Джованни, приехавшему из города, святая дева даст столько женщин, сколько он захочет; мне же никто не нужен, кроме вас, синьора...
(28) Дева Мария, непорочная наша покровительница, скажет вам то же самое, если вы спросите её, синьора...
(29) Девушка стояла спиной к раскрашенной деревянной статуе.
(30) Слушая пастуха, она нетерпеливо топала ногой.
(31) На этой земле — о, горе нам! — нет женщины, которая не была бы безумна в те мгновенья, когда решается её судьба...
(32) Она остаётся одна в эти мгновения, одна, без девы Марии, и ни о чём не спрашивает у неё...
(33) В третьем действии приехавший из города Джованни встретился со своей судьбой.
(34) Он брился у деревенского цирюльника, разбросав на авансцене сильные мужские ноги; под солнцем Сицилии сияли складки его жилета.
(35) Сцена представляла из себя ярмарку в деревне.
(36) В дальнем углу стоял пастух.
(37) Он стоял молча, среди беспечной толпы.
(38) Голова его была опущена, потом он поднял её, и под тяжестью загоревшегося, внимательного его взгляда Джованни задвигался, стал ёрзать в кресле и, оттолкнув цирюльника, вскочил.
(39) Срывающимся голосом он потребовал от полицейского, чтобы тот удалил с площади сумрачных подозрительных людей.
(40) Пастух — играл его ди Грассо — стоял задумавшись, потом он улыбнулся, поднялся в воздух, перелетел сцену городского театра, опустился на плечи Джованни и, перекусив ему горло, ворча и косясь, стал высасывать из раны кровь.
(41) Джованни рухнул, и занавес, — грозно, бесшумно сдвигаясь, — скрыл от нас убитого и убийцу.
(42) Ничего больше не ожидая, мы бросились в Театральный переулок к кассе, которая должна была открыться на следующий день.
(43) Впереди всех нёсся Коля Шварц.
(44) На рассвете «Одесские новости» сообщили тем немногим, кто был в театре, что они видели самого удивительного актера столетия.
(45) Ди Грассо в этот свой приезд сыграл у нас «Короля Лира», «Отелло», «Гражданскую смерть», тургеневского «Нахлебника», каждым словом и движением своим утверждая, что в исступлении благородной страсти больше справедливости и надежды, чем в безрадостных правилах мира.
(46) На эти спектакли билеты шли в пять раз выше своей стоимости.
(47) Охотясь за барышниками, покупатели находили их в трактире — горланящих, багровых, извергающих безвредное кощунство.
(48) Струя пыльного розового зноя была впущена в Театральный переулок.
(По И. Бабелю)
Исаак Эммануилович Бабель (1894–1940) — русский советский писатель, переводчик, сценарист и драматург, журналист, военный корреспондент.
По Бабелю И.