(1)За несколько дней до отъезда в Сибирь по вызову брата я прочёл в центральной газете статью о том, как два школьника изловили в ботаническом саду Московского университета нарядного жирного селезня и свернули ему голову. (2)Уже будучи в Чуши, ещё раз удосужился слышать о том несчастном селезне по радио. (3)Шёл радиосуд над злоумышленниками. (4)В присутствии знатных людей, артистов, учёных и, конечно, родителей их секли словесно. (5)Вспомянуто было, и не раз, как потерявший облик московский хулиган увёл из зоопарка доверчивого лебедя и употребил его на закуску. (6)Из парнишек, учинивших злодейство, едва ли который наложил на себя руки - они нынче не очень-то боятся радио и всякого там общественного суда, скорее всего, буркнули: «Не бу... бо», и всё, но вполне допускаю мысль, что родители, которые посовестливей, послабже духом, могли и занемочь, шутка ли — срамят на всю страну. (7)Не противник я воспитания людей с помощью газет, радио и других могучих средств пропаганды, но после того, как нагляделся на браконьеров в Сибири, оплакивание селезня мне кажется барственно-раздражительной и пустой болтовней. (8)И кабы распоясывались, злодействовали только одни бродяги да рвачи! (9)На Оби, в Нарымском крае, электрик, вызванный починить проводку в доме работника местного правосудия, обнаружил на чердаке больше сотни убитых и подвешенных «обветриваться» лебедей. (10)На лебедятинку потянуло зажравшегося служителя северной Фемиды, да и пух лебединый ныне в большом ходу и цене - модницы приспособили его на зимние муфты и всякие другие наряды, что не мешает им, глядя на балетного умирающего лебедя, ронять под печальную музыку Сен-Санса слёзы - ранит их искусство. (11)Пролёт гусей на том же Енисее часто совпадает с ледоходом. (12)Подранки сплошь «перетягивают» через заберегу, падают на прососанный водою и туманами лёд, становятся добычей ворон, растираются льдинами. (13)Патроны здешние мужики заряжают всё ещё по старинке, на глаз: горстью, меркой, отпиленной от старой гильзы, либо чайной ложкой. (14)О том, что у бездымного пороха короткий срок действия, многие охотники не ведают. (15)«Шшалкат, понимаш, по костям, слышно, как шшалкат, гусь колыхнётся, понимаш, и летит! (16)Порох худой стали делать, шибко худой. (17)Ранье, бывало, за сто сажен саданёшь-мячиком катится.. (18)Может, и ружьё заговорено». (19)Вокруг Чуши выследили и перебили охотники воронов - редких таёжных птиц-санитаров: если кровью ворона, по поверью, смазать стволы ружья - порох хороший будет... (20)Я нарочно рассказал чушанцам о погублении московского селезня и о суде над злоумышленниками. (21)- Делать-то нечего, вот и болтают чево попало, - было общее заключение. (22)- Дурак он, селезень-то! (23)Зачем сел в Москве? (24)Сюда бы летел, - подразнивая меня, сказал Командор. (25)Есть зоопарки, пруды, заказники, заповедники, где птица, зверушка и всякая живность существуют для того, чтобы на них смотрели, изучали, а то ведь от таких орлов, как они, детям голая земля достанется, пояснял я. (26)- Че на их, на птиц-то, дивоваться? (27)Птиц стрелять надо! (28)Варить. (29)Дети в телевизор их глядят пусть. (30)В этих словах не только злая усмешка, кураж, но и напоминание: деды и прадеды добывали дичь круглый год, выбирали яйца из гнёзд, ловили линялого гуся в тундре, лупили уток-хлопунцов, ещё не ставших на крыло, ладили петли на глухаря, самострелы на лося, оленя и медведя и привыкли жить по самонравному закону: что хочу, то в тайге и ворочу! (31)Кто, как искоренит эту давнюю страшную привычку хозяйствовать в лесу, будто в чужом дворе? (32)На севере люди не готовы повсеместно к бережливому промыслу. (33)Да мы сами-то готовы ли? (34)Пощупайте себя за голову - на ней шапка из ондатры, или из соболя, или из белки; гляньте на вешалку - там шубка из выдры, пальто с норковым, куньим или хорьковым воротником, муфточка и шапочка снежной белизны из натеребленного лебяжьего пуха. (35)А всегда ли это добыто трудовыми, промысловыми, не рваческими руками?
(По В. Астафьеву*)
*Астафьев Виктор Петрович (1924—2001) — русский писатель, драматург, сценарист.