Автор - Ю. Л. Сагалович
(1) В последние годы можно слышать исподволь повторяющуюся фразу: «Поколение фронтовиков уходит, их становится все меньше».
(2) Чаще всего эти слова произносят с искренним сожалением, отдавая должное отцам, дедам и прадедам.
(3) И тем, кто погиб на войне, и тем, кто умер уже после войны от ран или от старости, и тем, кто еще жив.
(4) Бывает, что слова об уходе старых фронтовиков произносят бездумно и бесстрастно, повторяя их за другими.
(5) Бывает — по обязанности.
(6) Встречалось, молодые люди с издевкой относились к боевым орденам, которые фронтовики надевают единожды в году на день Победы.
(7) Я знаю людей, которые, как только заходит речь о войне, переводят беседу на свои туристские походы в надежде сравнить их с боями.
(8) Младшие поколения стремятся принизить нравственный подвиг старших во время войны только потому, что подсознательно не могут не преклоняться перед его величием.
(9) Спасибо и за это подсознательное…
(10) Один из читателей упрекнул меня в том, что я будто бы требую от нынешней молодежи помнить о Великой Отечественной войне, почитать ее и ее героев, в то время как она так же далека от молодых людей, как Куликовская битва.
(11) Заметим, что для сравнения выбрано максимально отдаленное событие.
(12) Самую близкую и массовую героику с издевкой задвинули к истокам истории, лишь бы понадежнее избавиться от нее.
(13) Хотя можно было бы отправиться поближе, например, к 1612-му году, или к 1812 году.
(14) Ведь о Бородинском сражении та же молодежь вспоминает вполне благосклонно.
(15) Так в чем же дело?
(16) Память о действительно отдаленных событиях ни к чему не обязывает.
(17) Можно даже продекламировать несколько строчек из «Бородино» Лермонтова, или вспомнить замечательное стихотворение М. Цветаевой «Генералам двенадцатого года», не заботясь о том, чтобы подкрепить благодарную память действенной, реальной благодарностью к участнику событий, еще живому человеку, которого можно встретить на улице или в лифте.
(18) А благодарность — удел великих душ.
(19) К счастью отнюдь не для всей молодежи наша невиданная ранее война так же далека, как Куликовская битва.
(20) Повторюсь, самое главное состоит в том, что сравнение с Куликовской битвой — лукавство.
(21) Память о подвиге, о благородстве, о боли и страданиях — обязывает и подражать и сострадать, а потому быть обязанным отнюдь не всем нравится.
(22) Лучше не помнить и не знать — так проще жить…
(23) Потому-то и сравнивают с Куликовской битвой, что хотят задвинуть память о трагедии новейшей истории подальше от своей совести.
(24) Каким я помню и вижу собирательный облик дорогого мне однополчанина?
(25) Бравый подтянутый офицер с гладко выбритым лицом, спрыснутым шипром, в предвкушении принятия награды, сопровождаемой рюмкой — эти внешние симпатичные признаки далеко не исчерпывают офицерской сути.
(26) Пехотный офицер — заботливый трудяга, отвечающий за все, все понимающий, смельчак, личный пример которого — непререкаем.
(27) Это и пахнущие потом портянки на сбитых сильных мужских ступнях.
(28) Это и нажитая боевым опытом мудрость, которая во сто крат шире боевого устава пехоты.
(29) С другой стороны, портрет воина-фронтовика не исчерпывается простуженным голосом, небритым лицом, красными от недосыпания слезящимися глазами и чернотой под ногтями на руках, сжимающих саперную лопату.
(30) И, разумеется, жизнь фронтовика — это отнюдь не только невыразимые внутренние страдания.
(31) Но часто она выражается и внутренним удовлетворением, и гордостью, и успокоением после удачного боя, когда, ощутив себя живым, можно расслабиться, передохнуть и поесть, да и пропустить несколько живительных глотков.
(По Ю.Л. Сагаловичу*)
* Юрий Львович Сагалович ? русский советский писатель, участник Великой Отечественной войны.