Многие люди по разному относятся к проблемам других. Кто то заботится только о себе, кто то о своих близких, несмотря на то, что остальным будет плохо. Но правильно ли это? Именно проблему отношения к своему и чужому поднимает автор.
Не всегда люди понимают, что нельзя оставаться эгоистом, когда помощь нужна кому то ещё. Так, в тексте Чичёва мы видим как Нина Аносова заботилась больше о благополучии своей дочери, несмотря на то, что её сестра оставила ей отъедаться своего сына: 
В другом примере автор показывает, что даже люди, которые осуждают подобное поведение сами могут поступить также и не заметить этого. Так, Чичёв, рассказывает о том, что когда нужно было построить электромоторчики они с его новым другом Иваном договорились, что первым сделают его моторчик, а Ивану потом: 
Авторская позиция такова, что человек не всегда способен относиться к родным и чужим одинаково, проявлять эмпатию к другим людям и думать не только о себе, но и других.
Я согласна с мнением автора. Часто люди забывают, что надо заботиться не только о себе и своих близких, но и о других. В качестве примера возьму ситуацию из книги "Гарри Поттер". В семействе Дурслей живёт наш главный герой Гарри Поттер. Он является племянником Петунии. Несмотря на это, она никак не заботится о Гарри и отдаёт всё, что у неё есть своему сыну Дадли. Этот пример схож с ситуацией из текста Чичёва и показывает, что отношения к чужим и родным очень разнятся, даже если это племянник и сын.
Другой пример приведу из собственной жизни. Однажды я потерял свой футбольный мяч. Я очень расстроился, но мой друг Алексей приободрил меня и через пару часов поиска, нашёл его в кустах. Спустя какое то время он точно также потерял свой мяч, но у меня не было желания искать его и я пошёл домой. Мне до сих пор стыдно за это. На этом примере можно также увидеть, что некоторые люди склонны к эгоизму и нежеланию помогать решать проблемы других.
Таким образом, можно сделать вывод, что люди часто делят всё на своё и чужое. Именно из за этого исходит эгоизм и отсутствие желания помогать. Но если стереть эти границы, то вы поймёте, что нет своих и чужих. Есть только МЫ.
(3)Так вот, к Аносовой приехала сестра из голодной послевоенной деревни и оставила у них до весны своего среднего сына Шурку Гусева — отъедаться. (4)А к лету собирались перебраться под Москву всей семьёй на постоянное жительство. (5)Мой новый приятель, как и все мы, стриженный под нулёвку, лопоухий Шурка Гусев прилип ко мне, привязался, приходил к нам поиграть и делать уроки — это в нашей-то тесноте. (6)«А у нас в деревне был сепаратор!» — вещал он загадочно. (7)И пытался объяснить, что это за агрегат и как в него заливают молоко, а из него вытекают сливки. (8)А из сливок потом сбивают масло. (9)И Шурка чмокал и закатывал глаза, вспоминая масло, которого в деревне давно не видел.
(10)Утром я отправлялся в школу, заходя за Шуркой к Аносовым. (11)Стучался, входил и ждал у двери, наблюдая, как тётя Нина кормит дочь и племянника. (12)Кофе с молоком, как и у нас, — из чайника. (13)Дочке в стакан — три куска сахара, Шурке — один. (14)Дочке намазывался белый хлеб густо-густо. (15)Шурке намазывался чёрный хлеб жиденько. (16)Да так жиденько, что сквозь масло видны поры черняшки. (17)Мазала тётя Нина быстро и ловко, я не мог уловить, как она успевала затормозить на масле, как умудрялась, не снижая темпа, накладывать его по-разному дочери и племяннику. (18)Ах, тётя Нина, и невдомёк вам было, что я всё вижу!
(19)О своём открытии я поведал домашним. (20)Мама вздохнула и почему-то назвала тётю Нину Аносову несчастной бедняжкой.
— (21)Она не бедная, она жадная.
(22)И тут мама достала меня полотенцем пониже спины и добавила, что я и так в каждой бочке затычка.
(23)Весной прибыло из деревни всё большое семейство Гусевых, они соорудили приземистую пристройку к высокому аносовскому дому и поселились в ней. (24)Брат Шурки Иван Гусев записался в нашу семилетку, попал в мой класс и, как эстафету, принял мою дружбу с Шуркой. (25)Мы стали с ним такими неразлучными, что задание по физике — построить электромоторчики — решили выполнить сообща. (26)И договорились, что сначала — мне.
(27)Работа закипела. (28)Ванька ловко резал жестяные заготовки из консервной банки, распрямлял их молотком, я размечал, он кроил, вырезал, загибал края и плющил детали ротора и статора, обматывая их медной проволокой, доверив мне тонкую работу по изготовлению контактов якоря из кусочков жести и изоленты. (29)Я умолил отца купить в Москве плоскую батарейку, и вот она присоединена к моторчику. (30)Чудо! (31)Моторчик зажужжал, подрагивая на деревянной дощечке. (32)Есть изделие!
(33)Наутро я принёс моторчик на урок физики и продемонстрировал учителю Михаилу Родионовичу. (34)Он похвалил меня, и в моём дневнике появилась пятёрка.
(35)«Теперь давай делать мой мотор», — предложил Иван. (36)«Давай, — согласился я не очень охотно, — только завтра, после школы».
(37)Как же мне не хотелось клепать второй движок! (38)Я всячески отлынивал. (39)Иван даже заплакал. (40)Я работал нехотя, спустя рукава, не совпадали размеры. (41)В итоге моторчик вышел крупнее первого, аляповатый, неизящный. (42)Не то что мой, образцовый! (43)«Во какой получился! — фальшиво-радостным голосом сказал я Ивану. — (44)«Повышенной мощности!»
(45)Подключили батарейку. (46)Якорь задрожал и начал медленно вращаться, постепенно ускоряясь. (47)Опорная дощечка дрожала и перемещалась по столу. (48)«Как трахтор», — сказал Иван. (49)Но взял его домой. (50)И тоже всё-таки получил пятёрку.
(51)Честно говоря, через столько лет мне стыдно набрасывать на бумагу этот эпизод, засевший в памяти как заноза. (52)Потому что теперь понимаю: за дело меня мать тогда наказала, за дело укорила.