Мы нередко замечаем, как природа пробуждает в нас сложные, порой противоречивые чувства: восхищение и грусть, покой и тревогу, радость и ощущение собственной ограниченности. Почему это происходит? Именно этот вопрос ставит В. В. Вересаев в предложенном тексте. Писатель размышляет о том, почему природа вызывает противоречивые переживания в душе человека.
Позиция автора заключается в следующем: природа вызывает противоречивые переживания, потому что её красота недоступна человеку полностью. Мы ощущаем лишь малую часть этой красоты, и то немногое, что она нам даёт, заставляет мучиться по остальному. Однако встреча с человеческим искусством, музыкой, помогает увидеть в природе родную, понятную сердцу красоту. Вересаев подчёркивает: «И эта человеческая красота затмила, закрыла, заслонила собою, не уничтожая ту красоту, по-прежнему далёкую, по-прежнему непонятную и недоступную».
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Вересаев рассказывает о герое, который ушёл далеко за город и оказался наедине с удивительной ночью. Автор отмечает: «Эта ночь была удивительно хороша. Мне хотелось насладиться, упиться ею досыта. Но по опыту я знал, что она только измучит меня, что я могу пробродить здесь до самого утра и всё-таки ворочусь домой недовольный и печальный». Этот пример свидетельствует о том, что красота природы не приносит герою полного счастья. Он не может воспринять её во всей целости, и это осознание своей ограниченности порождает тоскливую неудовлетворённость. Герой признаётся: «Я чувствую: эта красота не доступна мне, я не способен воспринять её во всей целости; и то немногое, что она мне даёт, заставляет только мучиться по остальному».
Кроме того, Вересаев акцентирует внимание на звуках скрипки, которые неожиданно раздаются из небольшого флигеля. Автор показывает, как импровизация музыканта выражает то же томление, ту же неразрешимую загадку ночи. Герой спрашивает себя: «Неужели нашёлся кто-то, кто переживал теперь то же самое, что я?» И далее автор подчёркивает: «Сомнения быть не могло: перед ним эта ночь стояла такою же мучительною и неразрешимою загадкой, как перед мною». Под влиянием этих звуков отношение героя к природе меняется. Теперь «всё было осмысленно, всё было наполнено глубокой, дух захватывающей, но родной, понятной сердцу красотой». Этот пример говорит о том, что человеческое искусство помогает преодолеть разлад между человеком и природой, делает её красоту ближе и понятнее.
Смысловая связь между приведёнными примерами — причинно-следственная. Первый пример показывает, что герой мучается от недоступности красоты природы, не может воспринять её полностью. Второй пример показывает, как встреча с музыкой становится причиной преображения: именно человеческое искусство помогает ему увидеть в природе родную красоту. То есть неудовлетворённость от природы становится причиной особой чуткости к музыке, а музыка, в свою очередь, приводит к тому, что природа открывается герою с новой стороны. Именно благодаря этому формируется правильное представление о том, что красота природы может быть одновременно мучительной и радостной.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, природа часто вызывает противоречивые чувства, потому что её вечная красота напоминает нам о чём-то недостижимом, а наше восприятие зависит от внутреннего состояния. В военной прозе это особенно заметно. В повести Бориса Васильева «А зори здесь тихие...» девушки-зенитчицы, оказавшись в лесу, видят тихую красоту природы, но эта же красота вызывает у них тревогу, потому что они знают, что где-то рядом враг. Красота природы не даёт им покоя, она обостряет чувство опасности и одновременно напоминает о мирной жизни, которой они лишены. Это подтверждает мысль автора: природа может вызывать противоречивые переживания, потому что в ней мы видим то, чего нам не хватает, и то, что мы можем потерять.
Таким образом, природа вызывает противоречивые переживания, потому что её красота безгранична и недоступна человеку полностью, но встреча с человеческим искусством и родственными чувствами помогает нам увидеть в ней понятную и близкую сердцу красоту. Текст В. В. Вересаева убеждает нас в том, что противоречие между недостижимым и родным составляет суть нашего восприятия природы.
(5)Всё больше мною овладевало странное, но уже давно мне знакомое чувство какой-то тоскливой неудовлетворённости.
(6)Эта ночь была удивительно хороша. (7)Мне хотелось насладиться, упиться ею досыта. (8)Но по опыту я знал, что она только измучит меня, что я могу пробродить здесь до самого утра и всё-таки ворочусь домой недовольный и печальный.
(9)Почему? (10)Я сам не понимаю... (11)Я не могу иначе как с улыбкою, относиться к одухотворению природы поэтами и старыми философами, для меня природа как целое мертва.
(12)В ней нет души, в ней нет свободы...
(13)Но в такие ночи, как эта, мой разум замолкает и мне начинает казаться, что у природы есть своя единая жизнь, тайная и неуловимая; что за изменяющимися звуками и красками стоит какая-то вечная, неизменная и до отчаяния непонятная красота. (14)Я чувствую: эта красота не доступна мне, я не способен воспринять её во всей целости; и то немногое, что она мне даёт, заставляет только мучиться по остальному.
(15)Никогда ещё это настроение не овладевало мною так сильно, как теперь.
(16)Усталый, с накипавшим в душе глухим раздражением, я присел на скамейку. (17)Вдруг где-то недалеко за мною раздались звуки настраиваемой скрипки. (18)Я с удивлением оглянулся: за кустами акаций белел небольшой флигель, и звуки неслись из его раскрытых настежь неосвещённых окон.
(19)Музыкант стал играть.
(20)Я поднялся, чтобы уйти: грубым оскорблением окружающему казались мне эти искусственные человеческие звуки.
(21)Я медленно подвигался вперёд, осторожно ступая по траве, чтоб не хрустнул сучок, а музыкант играл...
(22)Странная это была музыка, и сразу чувствовалась импровизация.
(23)Но что это была за импровизация! (24)Прошло пять минут, десять, а я, остановившись, жадно слушал.
(25)Звуки лились робко, неуверенно. (26)Они словно искали чего-то, словно силились выразить что-то, что выразить были не в силах. (27)Не самою мелодией приковывали они к себе внимание - её, в строгом смысле, даже и не было, - а именно этим исканием, томлением по чему-то другому, что невольно ждалось впереди. (28)Сейчас уж будет настоящее - думалось мне. (29)А звуки лились всё так же неуверенно и сдержанно. (30)Что это?
(31)Неужели нашёлся кто-то, кто переживал теперь то же самое, что я?
(32)Сомнения быть не могло: перед ним эта ночь стояла такою же мучительною и неразрешимою загадкой, как передо мною.
(33)Вдруг раздался резкий, нетерпеливый аккорд, за ним - другой, третий, и бешеные звуки, перебивая друг друга, бурно полились из-под смычка. (34)Как будто кто-то скованный яростно рванулся, стараясь разорвать цепи.
(35)Я слушал затаив дыхание.
(36)Ночь молчала тоже прислушивалась, - чутко, удивлённо прислушивалась к этому вихрю чуждых ей, страстных, негодующих звуков. (37)Побледневшие звёзды мигали реже и неувереннее; густой туман над прудом стоял неподвижно; берёзы замерли, поникнув плакучими ветвями, и всё кругом замерло и притихло. (38)Над всем властно царили нёсшиеся из флигеля звуки маленького, слабого инструмента, и эти звуки, казалось, гремели над землёю, как раскаты грома.
(39)С новым и странным чувством я огляделся вокруг. (40)Та же ночь стояла передо мною в своей прежней загадочной красоте. (41)Но я смотрел на неё уже другими глазами: всё окружавшее было для меня теперь лишь прекрасным беззвучным аккомпанементом к тем боровшимся, страдавшим звукам.
(42)Теперь всё было осмысленно, всё было наполнено глубокой, дух захватывающей, но родной, понятной сердцу красотой.
(43)И эта человеческая красота затмила, закрыла, заслонила собою, не уничтожая ту красоту, по-прежнему далёкую, по-прежнему непонятную и недоступную.
(По В. В. Вересаеву)