Почему некоторые люди позволяют себе неуважительно относиться к другим людям? На этот вопрос отвечают И.Ильф и Е.Петров в тексте.
И.Ильф и Е. Петров считают, что люди позволяют себе неуважительно относиться к другим , потому что думают , что "легче всего отнестись к обслуживаемому человеку как к лицу подозреваемому , окружить его наибольшим количеством всевозможных формальностей и свою плохую работу свалить на него".
Рассуждая о проблеме, авторы описывают случаи , когда должностные лица вместо помощи и консультации по вопросам человека, отвечают "грубыми и глупыми фразами..."
Пользуясь служебным положением, вешают на нуждающегося множество обязательств и формальностей, при этом стесняясь в выражениях. Становиться очевидно, что служебное лицо часто не проявляет уважения к другим.
Более того, все не заканчивается фразами. Рассказчик упоминает о управдоме, который "вошел и тотчас же заколотил грязными досками широкие стеклянные подъезды.." создавая неудобства для жильцов нового дома. Это значит , что работники , которые должны обеспечивать комфортную жизнь,наоборот усложняют ее.
Второй пример дополняет первый. Нуждающиеся вынуждены не только терпеть грубые слова в свой адрес, но и мириться с обстоятельствами, которые создают неприятности и мешают нормальной жизни.
Я разделяю авторскую позицию. Действительно, часто обслуживающие принимают простые , удобные им решения, неуважительно отвечают на просьбы, не задумываясь о последствиях. Чтобы подтвердить свое мнение, приведу пример из жизненного опыта. Два года назад мой отец сильно заболел и направился в местную больницу за помощью. Врач, принимающий пациентов, не слушал жалобы родителя, отправлял сдавать анализы , лишь бы не осматривать его.
Таким образом, люди, на которых возложена ответственность за создание комфортной и безопасной жизни других, должны быть более любезны.
(2) Человеку надо, скажем, записаться на прием в амбулаторию. (3) Он — в одном конце города, а амбулатория — в другом. (4) Человек звонит по телефону. (5) Ему с раздражением отвечают, что по телефону запись не производится. (6) Надо явиться лично. (7) Почему лично? (8) Потому что… и все. (9) Вешается трубка.
(10) И вот человек тащится через весь город для того лишь, чтобы назвать свою фамилию, узнать день приема и тотчас же уйти. (11) А телефон, великое изобретение XIX века, специально созданное для облегчения человеческой жизни, остается неиспользованным, неосвоенным.
(12) Странное и удивительное явление!
(13) Как часто можно натолкнуться на служебное лицо, которое стилем своей работы избрало придирчивость и лишенную смысла строгость!
(14) Вы, конечно, заметили, что если служебная тумба, пользуясь своим положением, может вам причинить неудобство или неприятность, то сделает это почти всегда. (15) И неизвестно почему, так как интересы дела, ему порученного, требуют обратного тому: чтобы он был мил, любезен и даже ласков.
(16) Построили большой новый дом. (17) Его строили долго, тщательно, ввели самые современные удобства в квартирах, не забыли о внешней красоте, снабдили фасад достаточным количеством колонн и барельефов. (18)Снимки с этого дома печатались в газетах. (19) Открывали дом с большой помпой. (20) Действительно, дом был хорош.
(21) Когда последний грузовик вывез со двора последний строительный мусор, в здание вошел управдом. (22) Вошел и тотчас же заколотил грязными досками широкие стеклянные подъезды и приклеил тестом объявления, на которых ужасными лиловыми буквами было выведено: «Подъезд закрыт. (23) Ход со двора».
(24) Такой управдом не одинок. (25) Заколачивание дверей становится манией. (26) Это делают иногда и в театрах, и в универмагах, и в учреждениях, куда приходят тысячи людей. (27) То есть именно там, где двери больше всего нужны и где догадливый архитектор старался понастроить их как можно больше.
(28) Есть еще одно любимое занятие у людей подобного рода. (29) Это — возведение заборов.
(30) Когда-то еще на этом месте будет что-то строиться, а забор уже стоит, охватывая весь тротуар и сгоняя пешеходов на мостовую под колеса автомобилей.
(31) Из любви к строительству пешеход пойдет на все неудобства. (32) Но если за забором иногда по году ничего не строится, если еще только ведется титаническая борьба за участок между жилкооперативом баритонов и организацией глухонемых, то пешеходу становится обидно. (33) Тем более что на его жалобы отвечают грубыми и глупыми фразами, которые стали знаменем всех безмятежных тумб, причисляющих себя к начальству:
— (34) Ничего, пройдешь и так!
— (35) Раз сделано, значит, надо!
— (36) Скажи пожалуйста, ему неудобно! (37) Удобства стал искать!
(38) Если приходит повестка или извещение, то каково бы ни было их содержание, хотя бы это было приглашение на диспут об архитектуре или даже на танцевальный вечер, уж будьте покойны, в конце найдется приписка: «(39)Присутствие обязательно. (40) За неявку то-то и то-то». (41) Не очень, конечно, страшное «то-то», скажем, угроза в другой раз не пригласить на танцы, но все-таки противно читать. (42) Слышится делопроизводительский окрик, чудятся решительно сдвинутые брови и сверкающие глаза.
(43) Тумба проявляет строгость там, где нужна простая деловитость, сухость там, где нужна внимательность, и беспардонность там, где нужно уважение к жителю социалистической страны. (44) Ему легче всего отнестись к обслуживаемому человеку как к лицу подозреваемому, окружить его наибольшим количеством всевозможных формальностей и свою плохую работу свалить на него. (45) Он, мол, и недисциплинированный, он и правил не хочет исполнять, он и вообще мешает работать.
(По И. Ильфу и Е. Петрову*)
* Илья Арнольдович Ильф (1897—1937) и Евгений Петрович Петров (1903—1942) — русские советские писатели-сатирики, соавторы.