В чём сущность истинных жизненных ценностей? Бедными родные не были – бабушка работала музейным экскурсоводом…

Задание 27. Тексты для сочинений
Текст 1
Проблема: В чём сущность истинных жизненных ценностей?
Бедными родные не были – бабушка работала музейным экскурсоводом, дед много
переводил, – но заработанные деньги бабушка отсылала обездоленным, сосланным,
осиротевшим, овдовевшим, лишенным прав. Она посылала либо небольшие суммы
денег, либо продуктовые посылки – туда, где и на деньги ничего купить было нельзя.
Копченую колбасу, этот вечный советский жезл надежды. Сгущенку. Крупу-муку. Источник: egedv.me
Бабушка любила народ и служила ему чем могла – нестяжательством, милосердием,
жертвенностью. Дочь врача, Бориса Шапиро, дослужившегося до высокого
генеральского чина и получившего личное дворянство.
Свою благотворительность бабушка никак не афишировала. Только после её смерти
мама узнала об истинном масштабе этого сокрушительного самопожертвования.
Тридцати шести семьям помогала бабушка на протяжении трёх десятилетий. Ещё
раз: тридцати шести. Там, где нельзя было урезать у своей семьи без ущерба для
существования, она урезала у себя. Кажется, всю жизнь она проходила в одном и
том же скучном синем платье; когда платье ветшало, оно заменялось таким же. Нет,
не всю жизнь. До революции она носила красивые, модные вещи – чёрный бархат,
прозрачные рукава с вышивкой, черепаховые гребни, – я же сама находила их,
раскапывая сундуки в чулане. Что случилось с ней, когда это случилось, почему
случилось, как она стала такой – я уже никогда не узнаю.
После бабушкиной смерти маме стали приходить робкие письма из далёких ссылок,
из-за Полярного круга. Вот Татьяна Борисовна посылала нам ежемесячно столько-то
рублей, мы выживали. Дочь без ног, работы нет, муж погиб. Что нам делать? И мама
– семеро детей, няня Груша, кухарка Марфа, Софья Исааковна – музыка, Маляка –
гуляние, Елизавета Соломоновна – французский, Галина Валерьяновна –
английский, это для каждого, плюс Цецилия Альбертовна – математика для тупых
(это я, привет!), собака Ясса – гав-гав, два раза в неделю табунок папиных
аспирантов – суп, второе, – мама спокойно и стойко взяла ещё и этот крест на себя,
и понесла, и продолжила выплаты и посылки, никому не сказав, никому не
пожаловавшись, всё такая же спокойная, приветливая и загадочная, какой мы её
знали.
И я никогда бы ни о чём этом не узнала, если бы кто-то из несчастных, уже в
семидесятые годы, не добрался до Москвы и не оказался в свойстве с ближайшей
маминой подругой, а та приступила к маме с расспросами и всё выведала и
рассказала мне – под большим секретом, потрясённая, как и все всегда были
потрясены, маминой таинственной солнечной личностью.
Маму я всегда вижу стоящую у плиты, или волочащую на пару с Марфой котёл с
прокипяченным в нём бельём, или пропалывающую грядки с пионами, лилиями и
клубникой, или штопающую, или вяжущую носки, и лицо её – лик Мадонны, а руки её,
пальцы – искривлены тяжкой работой, ногти сбиты и костяшки распухли, и она
стесняется своих рук. И никогда, никогда она не достаёт из комода и не надевает ни
серебряного ожерелья, ни золотой шейной косынки.
(Т. Н. Толстая)