Почему на войне особенно страшно предательство? Над этим вопросом рассуждает Каверин в предложенном для анализа тексте.
Позиция автора ясна: предательство на войне считается самым тяжёлым преступлением, потому что ставит под угрозу не только жизни людей, но и безопасность всей страны. Рассмотрим, как раскрывается позиция автора на протяжении всего текста.
Каверин пишет о том, как две санитарки бросились его спасать. Они не думали в этот момент о себе, они думали о безопасности выживших. Этот пример показывает сплочённость русского народа даже в самых сложных жизненных ситуациях, а так же готовность к взаимовыручке.
Далее автор рассказывает о предательстве Ромашова. Он забрал еду, воду и оружие. Оставил раненного Каверина лежать одного. Солдат пользуется беспомощным состоянием товарища и уходит, думая только о себе и своём спасение.
Второй пример противопоставлен первому. Они показывают разное отношение людей в сложной ситуации. В первом примере мы видим решительность и самоотверженность санитарок, а во втором предательство Ромашова, который подставил Каверина и бросил его в опасном положение.
Я согласна с позицией автора. Война - это тяжёлое время. Лишь благодаря сплочённости и взаимопомощи русский народ смог победить врага и отстоять свою землю. Солдаты не должны поступать эгоистично и думать лишь о своём спасение. Они всегда должны подать руку товарищу в самой сложной ситуации.
Чтобы подтвердить сказанное, обратимся к примеру из жизни. Многие солдаты жертвовали собой ради других, ради своей Родины. Нередко командиры вели за собой юных бойцов, и в самых сложных ситуациях прикрывали их своими спинами. История нашей страны показывает, как важно помнить о взаимопомощи и доверии, без которого не возможно бороться за общее дело.
Таким образом, предательство на войне является самым страшным преступлением, потому что разрушает доверие между людьми и ставит в опасность будущее целой страны.
(6)Но именно это и произошло.
(7)С железным скрежетом сдвинулись вагоны, меня подбросило, и я невольно застонал, навалившись на раненую ногу. (8)Мне видно было через окно, как первые раненые, выскочив из теплушек, бежали и падали, потому что танки стреляли по ним шрапнелью.
(9)Кое-как я сполз с койки, и толпа раненых вынесла меня на площадку. (10)Я лёг под вагон, беспомощный, томящийся от бешенства и боли.
(11)Кто-то крепко взял меня за руку. (12)Это была санитарка.
(13)– Я никуда не пойду! – сказал я. (14)– Оставьте меня! (15)У меня есть пистолет, и живым они меня не получат.
(16)Но две санитарки схватили меня, и мы втроём скатились под насыпь. (17)Ромашов мелькнул где-то впереди в эту минуту. (18)Кое-как перебравшись через болото, мы залегли в маленькой осиновой роще: девушки, я, Ромашов и два легко раненных бойца, присоединившихся к нам по дороге. (19)Я послал этих бойцов в разведку, и, вернувшись, они доложили, что на разных направлениях стоят немцы.
(20)– Уйти, конечно, можно, но, поскольку капитан не может самостоятельно двигаться, лучше воспользоваться дрезиной.
(21)Дрезину они нашли под насыпью у разъезда. (22)Бойцы и санитарки ушли, чтобы поднять её и поставить на рельсы.
(23)Мы с Ромашовым остались одни в маленькой мокрой берёзовой роще. (24)Мне трудно рассказать о том, каким был этот день. (25)Мы ждали и ждали без конца.
(26)Уходя, санитарка сунула мне под голову свой заплечный мешок. (27)Очевидно, в мешке были сухари: что-то хрустнуло, когда я кулаком подбил мешок повыше. (28)Ромашов стал ныть, что он умирает от голода, но я прикрикнул на него, и он замолчал.
(29)– Они не вернутся, – нервно сказал он. (30)– Они бросили нас.
(31)Вероятно, у меня было плохое настроение, потому что я вытащил пистолет и сказал Ромашову, что убью его, если он не перестанет ныть. (32)Он замолчал и, кажется, с трудом удержался, чтобы не заплакать.
(33)Плохо было дело! (34)Уже первые сумерки крадучись стали пробираться в рощу, а девушки не возвращались. (35)Разумеется, я и мысли не допускал, что они могли уехать на дрезине без нас, как это подло предполагал Ромашов. (36)Пока лучше было не думать, что они не вернутся.
(37)Лёжа на спине, я незаметно уснул. (38)Когда я открыл глаза, туман лениво бродил между деревьями. (39)Ромашов сидел поодаль в прежней сонно-равнодушной позе. (40)Всё, кажется, было, как прежде, но всё уже было совершенно другим.
(41)Он посмотрел на меня искоса, очень быстро, и я сразу понял, почему мне так неудобно лежать. (42)Он вытащил из-под моей головы мешок с сухарями. (43)Кроме того, он вытащил флягу с водой и пистолет.
(44)Кровь бросилась мне в лицо. (45)Он вытащил пистолет!
(46)– Сейчас же верни оружие, болван! – сказал я спокойно.
(47)– Ты всё равно умрёшь, – сказал он торопливо.
(48)– Тебе не нужно оружие.
(49)– Верни пистолет, если не хочешь попасть под полевой суд. (50)Понятно?
(51)Он стал коротко, быстро дышать:
– Какой там полевой суд! (52)Мы одни, и никто ничего не узнает.
(53)Он уложил мешки и пошёл по направлению к болоту, и через пять минут среди далёких осин мелькала его сутулая фигура.
(54)Оставить меня одного, голодного и безоружного, тяжело раненного в лесу, в двух шагах от расположения немецкого десанта… (55)Он ушёл, что было равносильно убийству, а может быть, даже и хуже.
(По В. А. Каверину*)
*Вениамин Александрович Каверин (1902–1989) - русский советский писатель, драматург и сценарист.
Связь противопоставления названа точно и пояснена через содержательный контраст двух эпизодов.
Два уместных эпизода из исходника (санитарки и Ромашов) с микровыводами, связь противопоставления названа и пояснена.
Обоснование без конкретного примера: «многие солдаты», «нередко командиры» — общие фразы без имени, без эпизода. По К3 нужен развёрнутый конкретный пример (например, подвиг Александра Матросова, Зои Космодемьянской, Алексея Маресьева — с эпизодом).
Согласие сформулировано, но обоснование дано общими фразами («многие солдаты», «нередко командиры»), без конкретного примера-аргумента с именем и эпизодом. Формальное согласие без развёрнутого примера.
Союз «также» в значении «и» пишется слитно: «а также готовность к взаимовыручке». «Так же» раздельно — это наречие с частицей в сравнительной конструкции «так же, как…».
Оставил раненного Каверина лежать одного.
«Раненого» — одна Н. Причастие/прилагательное без приставки совершенного вида и без зависимых слов пишется с одной Н («раненый солдат»). С двумя Н — только при наличии зависимого слова («раненный в ногу»).
без которого не возможно бороться за общее дело
«Невозможно» (наречие) пишется слитно.
думая только о себе и своём спасение
У существительных на «-ие» в предложном падеже окончание «-ии»: «о своём спасении». Та же ошибка повторяется в «лишь о своём спасение» и «в опасном положение» — нужно «спасении», «положении».
Четыре орфографические ошибки: «также» (союз, слитно) vs «так же»; «раненого» (одна Н без зависимых); «невозможно» (слитно); «-ии» у существительных на «-ие» в Пр. п. («о спасении», «в положении» — повтор в трёх позициях).
Лишняя запятая перед «и»: подлежащее «командиры» общее для двух однородных сказуемых «вели» и «прикрывали». При общем подлежащем и одиночном «и» между однородными сказуемыми запятая не ставится.
Одна пунктуационная ошибка: лишняя запятая перед «и» при общем подлежащем и двух однородных сказуемых («командиры вели бойцов и прикрывали»).