Есть ли в жизни счастье? Именно над этим вопросом размышляет Антон Павлович Чехов в предложенном для анализа тексте.
Автор считает, что счастья не может быть в жизни. Чтобы счастливый чувствовал себя хорошо устанавливаются порядки, которые скрывают несчастных людей, несущих свое бремя молча.
Рассуждая о проблеме, А. П. Чехов объясняет, почему принятое понятие о счастье ложное. Всю жизнь нас окружают люди, которые занимаются одним и тем же изо дня в день. Но мы не видим тех, которые страдают, потому что «несчастные несут свое бремя молча», чтобы счастливый чувствовал себя хорошо. Из-за установленного порядка нуждающиеся в помощи люди страдают, потому что общество не замечает их.
Продолжая рассуждать, А. П. Чехов высказывает свое мнение об общепринятом понятии счастья: «Счастья нет, и не должно его быть…» Писатель считает, что смысл и цель жизни не в общепринятом счастье, а в осуществлении добрых дел.
Первый пример указывает на причину, второй на следствие. Из-за установленного порядка часть людей страдает, потому что счастливый человек должен чувствовать себя хорошо. Эти принципы заставляют Чехова считать, что счастье отсутствует.
Я согласен с мнением автора. Действительно, истинное счастье отсутствует в жизни, потому что установлены неверные порядки. Так, в произведении Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание» Соня Мармеладова жертвует личным счастьем ради помощи близким. Из-за смерти отца болезни матери девушка идет на унизительную работу, чтобы спасти родных от голодной смерти. Именно такие поступки придают жизни истинный смысл и нравственную высоту.
Таким образом, счастье в жизни отсутствует, пока есть несчастные люди, которым приходится страдать из-за установленных принципов. Смысл жизни заключается в нравственных поступках, а не в личном благополучии.
— Как вкусно! (5)И он с жадностью ел и всё повторял: — Ах, как вкусно! (6)Ты попробуй!
(7)Было жёстко и кисло, но, как сказал Пушкин, «тьмы истин нам дороже нас возвышающий обман». (8)Я видел счастливого человека, заветная мечта которого осуществилась так очевидно, который достиг цели в жизни, получил то, что хотел, который довольствовался своею судьбой, самим собой. (9)К моим мыслям о человеческом счастье всегда почему-то примешивалось что-то грустное, теперь же, при виде счастливого человека, мною овладело тяжёлое чувство, близкое к отчаянию. (10)Особенно тяжело было ночью.
(11)Мне постлали постель в комнате рядом со спальней брата, и мне было слышно, как он не спал и как вставал и подходил к тарелке с крыжовником и брал по ягодке. (12)Я соображал: как, в сущности, много довольных, счастливых людей! (13)Какая это подавляющая сила! (14)Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, враньё… (15) Между тем во всех домах и на улицах тишина, спокойствие; из пятидесяти тысяч живущих в городе ни одного, который бы вскрикнул, громко возмутился.
(16) Мы видим тех, которые ходят на рынок за провизией, днём едят, ночью спят, которые говорят свою чепуху, женятся, старятся, благодушно тащат на кладбище своих покойников; но мы не видим и не слышим тех, которые страдают, и то, что страшно в жизни, происходит где-то за кулисами. (17)Всё тихо, спокойно, и протестует одна только немая статистика: столько-то с ума сошло, столько-то вёдер выпито, столько-то детей погибло от недоедания… (18)И такой порядок, очевидно, нужен; очевидно, счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут своё бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно.
(19)Это общий гипноз. (20)Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему когти, стрясётся беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других. (21)Но человека с молоточком нет, счастливый живёт себе, и мелкие житейские заботы волнуют его слегка, как ветер осину, — и всё обстоит благополучно. (22)В ту ночь мне стало понятно, как я тоже был доволен и счастлив.
(23)Я тоже за обедом и на охоте поучал, как жить, как веровать, как управлять народом. (24)Я тоже говорил, что ученье свет, что образование необходимо, но для простых людей пока довольно одной грамоты. (25)Свобода есть благо, говорил я, без неё нельзя, как без воздуха, но надо подождать. (26)Да, я говорил так, а теперь спрашиваю: во имя чего ждать? (27)Во имя каких соображений? (28)Мне говорят, что не всё сразу, всякая идея осуществляется в жизни постепенно, в своё время. (29)Но кто это говорит? (30)Где доказательства, что это справедливо? (31)Я, живой, мыслящий человек, стою над рвом и жду, когда он зарастёт, в то время как, может быть, я мог бы перескочить через него или построить через него мост.
(32)Я уехал тогда от брата рано утром, и с тех пор для меня стало невыносимо бывать в городе. (ЗЗ)Меня угнетают тишина и спокойствие, я боюсь смотреть на окна, так как для меня теперь нет более тяжёлого зрелища, как счастливое семейство, сидящее вокруг стола и пьющее чай. (34)Ах, если б я был молод! (35)Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро! (36)Счастья нет, и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чём-то более разумном и великом. (37)Делайте добро!
По Чехову А. П.
Это не второй пример-иллюстрация, а перефраз позиции автора (той же, что в зачине). Нужен другой эпизод исходника — например, брат с тарелкой крыжовника (предл. 2–8), образ «человека с молоточком» (предл. 19–21) или «общий гипноз» (предл. 12–15).
Первый пример указывает на причину, второй на следствие.
Связь названа формально: между двумя приведёнными фрагментами реально нет причинно-следственного отношения, оба раза говорится об одном и том же — о ложности счастья.
Полноценный пример-иллюстрация только один (пересказ предл. 16–18). Второй «пример» — это перефразированная позиция автора, дублирующая то, что уже сформулировано в зачине; нового материала из текста нет. Связь «причина-следствие» названа формально и не раскрыта.
Удачно подобранный литературный пример — точно поддерживает чеховский тезис о смысле жизни в добрых делах и самопожертвовании ради других.
Согласие сформулировано, литературный пример из «Преступления и наказания» развёрнут и точно поддерживает авторский тезис.
Пропущена запятая между придаточной цели и главной частью: «Чтобы счастливый чувствовал себя хорошо, устанавливаются порядки…».
Из-за смерти отца болезни матери девушка идет на унизительную работу
Пропущена запятая между однородными дополнениями в ряду без союза: «Из-за смерти отца, болезни матери девушка идёт…».
Две пунктуационные ошибки: пропуск запятой после придаточной цели («Чтобы счастливый чувствовал себя хорошо, устанавливаются…»); пропуск запятой между однородными дополнениями («Из-за смерти отца, болезни матери девушка…»).
Канцеляризм «отсутствует» в нейтрально-аналитической речи звучит сухо. Лучше: «истинного счастья в жизни нет», «истинное счастье недостижимо».
Эти принципы заставляют Чехова считать, что счастье отсутствует.
Авторские наблюдения не «заставляют» Чехова что-то считать — он сам формулирует мысль на их основе. Лучше: «На основе этих наблюдений Чехов приходит к выводу…».
Две речевые шероховатости: канцеляризм «счастье отсутствует»; «эти принципы заставляют Чехова считать» — автора не «заставляют» собственные мысли, он сам их формулирует.