Почему первое впечатление о человеке может быть обманчивым? Этой проблеме посвящен текст Валентина Петровича Катаева.
Позиция автора такова: первое впечатление может быть обманчивым, потому что настоящий человек проявляется в работе. Нужно провести с ним время, чтобы составить верное мнение. Обратимся к тексту, чтобы доказать эту мысль.
Сначала Катаев повествует о Герое Советского Союза. «Сугубо гражданская» внешность наводчика вызывает недоверие. Автор отмечает: «Наружностью своей Ковалев меньше всего отвечал представлению о лихом солдате…» Читатель понимает, что первое впечатление о наводчике не из лучших. Батарея Ковалеву не доверяла, хотя видела его впервые.
Далее Валентин Петрович пишет о таланте наводчика. Солдат хорошо показал себя в первом бою, недоверие к нему «кончилось раз и навсегда». Автор пишет: «В минуту опасности Ковалев преображался». Командование даже пыталось выдвинуть его на новую должность, однако наводчик оставался предан делу. Становится очевидно: Ковалев изменил впечатление о себе, когда принялся за работу. Сомнения из-за его внешности пропали.
Примеры противопоставлены друг другу. Сначала батарея Ковалеву не доверяла из-за «добродушной» наружности, но солдат храбро проявил себя в бою, поэтому первое впечатление о нем изменилось. Он стал носить звание лучшего наводчика фронта.
Я согласна с автором. Первое впечатление может быть обманчивым, когда лучше узнаешь о человеке. Например, я захотела изучать историю Алексея Маресьева. В моей голове летчик был взрослым мужчиной со строгой внешностью. Но при прочтении «повести о настоящем человеке» выяснилось, что я была не права.
Таким образом, первое впечатление часто бывает ошибочным.
(3)Живя с разведчиками и наблюдая поле боя с разных сторон, Ваня привык видеть войну широко и разнообразно. (4)Он привык видеть дороги, леса, болота, мосты, ползущие танки, перебегающую пехоту, минёров, конницу, накапливающуюся в балках…
(5)Ваня стоял у колеса орудия, которое было одной с ним вышины, и рассматривал бумажку, наклеенную на косой орудийный щит. (6)На этой бумажке были крупно написаны тушью какие-то номера и цифры, которые мальчик безуспешно старался прочесть и понять.
(7)— Ну, Ванюша, нравится наше орудие? — услышал он за собой густой, добродушный бас.
(8)Мальчик обернулся и увидел наводчика Ковалёва.
(9)— Так точно, товарищ Ковалёв, очень нравится, — быстро ответил Ваня и, вытянувшись в струнку, отдал честь.
(10)Наружностью своей Ковалёв меньше всего отвечал представлению о лихом солдате, Герое Советского Союза, лучшем наводчике фронта. (11)Прежде всего он был немолод. (12)В представлении мальчика он был уже не «дяденька», а скорее принадлежал к категории «дедушек». (13)До войны он был заведующим большой птицеводческой фермой. (14)На фронт он мог не идти, но в первый же день войны записался добровольцем.
(15)Во время Первой мировой войны Ковалёв служил в артиллерии и уже тогда считался выдающимся наводчиком. (16)Вот почему и в эту войну он попросился в артиллерию наводчиком. (17)Сначала в батарее к нему относились с недоверием: уж слишком у него была добродушная, сугубо гражданская внешность. (18)Однако в первом же бою он показал себя таким знатоком своего дела, таким виртуозом, что всякое недоверие кончилось раз и навсегда.
(19)Его работа при орудии была высочайшей степенью искусства. (20)Бывают наводчики хорошие, способные. (21)Бывают наводчики талантливые. (22)Бывают выдающиеся. (23)Он был наводчик гениальный. (24)И самое удивительное заключалось в том, что за четверть века, которые прошли между двумя мировыми войнами, он не только не утратил своего мастерства, но как-то ещё больше в нём окреп.
(25)В минуту опасности Ковалёв преображался. (26)В нём загорался холодный огонь ярости. (27)Он не отступал ни на шаг. (28)Он стрелял из своего орудия до последнего патрона. (29)А истратив последний патрон, он ложился рядом со своим орудием и продолжал стрелять из автомата. (30)Расстреляв все диски, он спокойно подтаскивал к себе ящики с ручными гранатами и, прищурившись, кидал их одну за другой, пока немцы не отступали…
(31)Среди людей часто попадаются храбрецы. (32)Но только сознательная и страстная любовь к Родине может сделать из храбреца героя. (33)Ковалёв был истинный герой. (34)Он страстно, но очень спокойно любил Родину и ненавидел всех её врагов.
(35)Командование неоднократно выдвигало Ковалёва на более высокую должность. (36)Но каждый раз он просил оставить его наводчиком и не разлучать с орудием.
(37)— Наводчик — это моё настоящее дело, — говорил Ковалёв, — с другими обязанностями я так хорошо не справлюсь. (38)Тогда был наводчиком и теперь до конца войны хочу быть наводчиком. (39)А для командира я уже не гожусь. (40)Стар. (41)Надо молодым давать дорогу.
(42)В конце концов его оставили в покое. (43)Впрочем, может быть, Ковалёв был прав: каждый человек хорош на своём месте. (44)И безусловно, для пользы службы лучше иметь выдающегося наводчика, чем посредственного командира взвода…
(По В.П. Катаеву*)
* Валентин Петрович Катаев (1897–1986) — русский советский писатель, поэт, драматург, киносценарист, журналист, военный корреспондент.
Первое слово названия художественного произведения пишется с прописной буквы. Правильно: «„Повести о настоящем человеке“».
Название произведения «„повести о настоящем человеке“» — первое слово со строчной.
Между двумя независимыми основами с пояснительной связью запятой мало — нужно тире или двоеточие. Правильно: «Солдат хорошо показал себя в первом бою: недоверие к нему „кончилось раз и навсегда“».
Запятая вместо тире/двоеточия в БСП с пояснительной связью («бою, недоверие к нему „кончилось“»).
Так не говорят: впечатление о ком-либо изменяет не сам человек о себе, а у окружающих — поступками. Правильно: «Ковалев изменил отношение окружающих к себе» / «переломил первое впечатление о себе».
стал носить звание лучшего наводчика фронта
Звание не «носят» — носят знаки отличия, форму, фамилию. Правильно: «получил звание лучшего наводчика фронта» / «удостоился звания».
В моей голове летчик был взрослым мужчиной
Разговорная конструкция в книжной речи. Правильно: «В моём представлении лётчик был взрослым мужчиной».
«изменил впечатление о себе» — несочетаемо; «носить звание» — звание не «носят»; «в моей голове» — разговорная конструкция в книжной речи.