В предложенном тексте Виктор Петрович Астафьев поднимает важнейшую нравственную проблему: как в условиях жесточайшего голода и войны человек может сохранить достоинство и проявить истинное благородство? Позиция автора заключается в том, что настоящая человечность и нравственная сила проявляются не в громких подвигах, а в малых, незаметных поступках, когда человек способен преодолеть собственный эгоизм и поделиться последним с другим, не требуя ничего взамен.
Чтобы обосновать свою точку зрения, автор подробно описывает сцену дележа одной макаронины между двумя солдатами. Сначала он показывает, как пожилой напарник старается есть так, чтобы не взять больше положенного. В тексте говорится: «Зачерпывать-то он зачерпывал во всю глубину ложки, но потом, как бы ненароком, задевал за котелок, из ложки выплёскивалась половина обратно, и оставалось в ней столько же мутной жижицы, сколько и в моей ложке, может, даже и поменьше». Этот пример-иллюстрация свидетельствует о том, что напарник сознательно уравнивает порции, не желая пользоваться преимуществом своей большой деревянной ложки. Он не просто не стремится взять больше, но делает всё, чтобы не обделить товарища. Затем, когда в котелке остается одна макаронина, напарник, который по возрасту и положению мог бы забрать её себе, поступает иначе. Автор пишет: «деревянная ложка коротким толчком подсунула к моему краю именно ту часть макаронины, которая была длиньше». Этот поступок становится кульминацией нравственного урока: пожилой боец, не колеблясь, отдаёт большую часть единственной пищи рассказчику, а сам довольствуется меньшей. Второй пример-иллюстрация показывает высшую степень самоотречения и уважения к чужому голоду.
Смысловая связь между этими примерами — причинно-следственная. Первый пример демонстрирует внутреннюю установку напарника на равенство и справедливость: он заранее ограничивает себя, чтобы не взять лишнего. Эта установка становится причиной второго поступка — конкретного акта великодушия, когда он сознательно отдаёт более длинную часть макаронины. Именно благодаря предшествующему самоограничению его итоговый жест воспринимается не как случайность, а как проявление глубокой нравственной природы. Автор подчёркивает, что и в мыслях, и в действиях этого человека нет ни капли эгоизма: он словно заранее приготовил себя к тому, чтобы поделиться последним.
Я полностью разделяю позицию автора. Действительно, истинное благородство проверяется не в сытости, а в крайней нужде. В качестве примера-аргумента из читательского опыта можно вспомнить повесть Василя Быкова «Сотников». В ней рыбак, попав в плен, ради спасения собственной жизни предаёт товарища, а Сотников, напротив, даже под угрозой смерти сохраняет верность долгу и человечности. Хотя ситуация иная, но суть та же: в критический момент внутренние качества человека выходят на первый план. Поступок астафьевского напарника — это тихий, но несомненный героизм, который учит нас тому, что человек всегда остаётся человеком, если в его душе живёт сострадание.
Итак, текст Виктора Петровича Астафьева преподаёт нам важнейший нравственный урок. Истинная человечность проявляется в способности жертвовать самым необходимым ради другого, не требуя ни благодарности, ни признания. Этот урок, поданный «на ходу» случайным напарником, становится для рассказчика, а вместе с ним и для читателя, самым справедливым и нравственным из всех, какие может преподать жизнь.
(4)В пару со мной угодил пожилой боец. (5)Мы готовились похлебать горячей еды, которую получали редко. (6)Мой напарник вынул из тощего вещмешка ложку, и сразу я упал духом: большая деревянная ложка была уже выедена по краям, а у меня ложка была обыкновенная, алюминиевая...
(7)Я засуетился было, затаскал свою узкорылую ложку туда да обратно, как вдруг заметил, что напарник мой не спешит и своей ложкой не злоупотребляет. (8)Зачерпывать-то он зачерпывал во всю глубину ложки, но потом, как бы ненароком, задевал за котелок, из ложки выплёскивалась половина обратно, и оставалось в ней столько же мутной жижицы, сколько и в моей ложке, может, даже и поменьше.
(9)В котелке оказалась одна макаронина. (10)Одна на двоих. (11)Длинная, из довоенного теста, может, и из самой Америки, со «второго фронта». (12)Мутную жижицу мы перелили ложками в себя, и она не утолила, а лишь сильнее возбудила голод. (13)Ах, как хотелось мне сцапать ту макаронину, не ложкой, нет, с ложки она соскользнёт обратно, шлёпнется в котелок, рукою мне хотелось её сцапать — и в рот!
(14)Если бы жизнь до войны не научила меня сдерживать свои порывы и вожделения, я бы, может, так и сделал: схватил, заглотил, и чего ты потом со мной сделаешь? (15)Ну, завезёшь по лбу ложкой, ну, может, пнёшь и скажешь: «Шакал!»
(16)Я отвернулся и застланными великим напряжением глазами смотрел на окраины древнего городка, ничего перед собой не видя. (17)В моих глазах жило одно лишь трагическое видение — белая макаронина...
(18)Раздался тихий звук. (19)Я вздрогнул и обернулся, уверенный, что макаронины давно уж на свете нет... (20)Но она лежала, разваренная, и, казалось мне, сделалась ещё дородней и привлекательней своим царственным телом.
(21)Мой напарник первый раз пристально глянул на меня — и в глубине его усталых глаз я заметил какое-то всё-понимание и усталую мудрость, что готова и ко всепрощению, и к снисходительности. (22)Он молча же своей зазубренной ложкой раздвоил макаронину, но не на равные части, и я затрясся внутри от бессилия и гнева: ясное дело, конец макаронины, который подлиньше, он загребёт себе.
(23)Но деревянная ложка коротким толчком подсунула к моему краю именно ту часть макаронины, которая была длиньше.
(24)Напарник мой безо всякого интереса, почти небрежно забросил в рот макаронину, облизал ложку, сунул её в вещмешок и ушёл куда-то. (25)В спине его серой, в давно небритой, дегтярно чернеющей шее, в кругло и серо обозначенном стриженом затылке чудилось мне всесокрушающее презрение.
(26)И никогда, нигде я его более не встретил, но и не забыл случайного напарника по котелку, не забыл на ходу мне преподанного урока, может, самого справедливого, самого нравственного из всех уроков, какие преподала мне жизнь.
(По В.П. Астафьеву*)
* Виктор Петрович Астафьев (1924-2001) — крупный советский и российский писатель, участник Великой Отечественной войны. Важнейшие темы творчества В.П.Астафьева — военно-патриотическая и деревенская.