ЕГЭ по русскому

Какова роль искусства на войне? По тексту К. Г. Паустовского «Осколок снаряда порвал струны на скрипке. Осталась только одна, последняя…»

📅 28.05.2026
Автор: Ekspert

Война — это время, когда, казалось бы, искусство должно умолкнуть, уступив место суровой необходимости. Но именно в минуты смертельной опасности люди особенно остро нуждаются в красоте и гармонии, способных напомнить о жизни и надежде. Чем является искусство для человека на войне? Может ли оно быть не просто развлечением, а источником духовной силы и опорой? Эту сложную проблему поднимает Константин Георгиевич Паустовский в предложенном тексте.

Позиция автора выражена ясно и проникновенно. Паустовский убеждён, что искусство на войне — это не роскошь, а жизненная необходимость, важнейшее оружие, поддерживающее дух бойцов. Даже в самых нечеловеческих условиях, когда "война диктует свои правила", люди находят способ приобщиться к прекрасному, а музыка и актёрская игра становятся для них лучом света во мраке, напоминанием о том, за что они сражаются.

Чтобы обосновать эту мысль, обратимся к тексту. Автор показывает, как в осаждённом, тёмном лесу, где "лучи светили на актёров узкими лучами карманных электрических фонариков", зрители-моряки не просто смотрели спектакль. Они "находили в тёплой улыбке, в глазах" актрисы Елагиной "любимые черты, которые он давно, с первых дней войны, берёг в самом надёжном уголке сердца". Этот пример свидетельствует о том, что даже молчаливая игра становится для солдат мостиком к мирной жизни, к дому, к любимым, которых они защищают. Искусство здесь — это не просто отвлечение, а мощное средство сохранить человечность и память о том, что такое мир.

Во втором примере-иллюстрации автор акцентирует внимание на ещё более драматической ситуации. Когда вражеский осколок порвал струны на скрипке музыканта Егорова и он сказал об этом зрителям, "неожиданно из лесной темноты чей-то молодой голос неуверенно ответил: "А Паганини играл и на одной струне..."". Это заставило Егорова, несмотря на невозможность полноценно играть, поднять смычок. Он "медленно прижал скрипку к плечу", и "одна струна запела с такой же силой и нежностью, как могли бы петь все струны". Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что для автора истинное искусство заключается не в совершенстве инструмента или внешних условиях, а в несгибаемой воле творца и внутренней потребности людей в прекрасном. Пример Паганини становится не просто историческим фактом, а духовным заветом, который позволяет преодолеть любые преграды.

Смысловая связь между приведёнными примерами — это связь дополнения и усиления. Первый пример показывает робкое, но вдохновляющее воздействие искусства, которое даёт солдатам тепло и память о доме. Второй же пример демонстрирует, как это же чувство, воля к жизни и красоте, способно творить чудеса, рождая музыку буквально из ничего, из одной уцелевшей струны. Именно благодаря этому противопоставлению мирного, почти домашнего уюта (улыбка Елагиной) и трагического героизма (игра на изуродованной скрипке) формируется глубокое понимание того, что искусство на войне является не просто развлечением, а духовным оружием, помогающим выжить и не сломаться.

Я полностью согласен с мнением автора. Действительно, потребность человека в красоте и гармонии не исчезает в самые страшные моменты истории, а, наоборот, становится более острой. Пример, подтверждающий этот тезис, я нахожу в истории Великой Отечественной войны. Хорошо известно, что в блокадном Ленинграде, в условиях голода и холода, композитор Дмитрий Шостакович создал свою знаменитую Седьмую симфонию, а музыканты, многие из которых были истощены, исполняли её в осаждённом городе. Концерт транслировался по радио как вызов врагу, как свидетельство того, что город живёт и борется. Этот пример из жизни доказывает, что музыка, как и любое другое искусство, становится мощнейшей моральной поддержкой, способной объединять людей и вселять надежду даже тогда, когда, кажется, её уже нет.

Итак, текст Константина Георгиевича Паустовского заставляет нас задуматься над тем, что искусство — это не временное украшение жизни, а её основа. В условиях войны оно становится символом стойкости, победы духа и неразрывной связи человека с вечными ценностями, без которых невозможно остаться человеком.

Исходный текст Осколок снаряда порвал струны на скрипке. (2) Осталась только одна, последняя. (3) Запасных струн у музыканта Егорова не было, достать их было негде,...
(1) Осколок снаряда порвал струны на скрипке. (2) Осталась только одна, последняя. (3) Запасных струн у музыканта Егорова не было, достать их было негде, потому что дело происходило осенью 1941 года на осажденном острове Эзеле в Балтийском море.

(4) Война застала на острове несколько советских актёров - мужчин и женщин. (5) Днём мужчины вместе с бойцами рыли окопы и отбивали немецкие атаки, а женщины перевязывали раненых и стирали бойцам бельё. (6) А ночью, если не было боя, актёры устраивали концерты на маленьких полянах в лесу.

(7) Музыканты привыкли играть в темноте, но как же другие актёры? (8) Что в этом мраке могли увидеть зрители? (9) Война диктует свои правила и создаёт новые традиции. (10) Как только начинался спектакль, зрители наводили на актёров узкие лучи карманных электрических фонариков. (11) Лучи эти всё время перелетали, как маленькие огненные птицы, с одного лица на другое. (12) Но чаще всего лучи останавливались на лице молоденькой актрисы Елагиной и подолгу замирали на нём, хотя Елагина и молчала. (13) В её тёплой улыбке, в глазах каждый из моряков находил любимые черты, которые он давно, с первых дней войны, берёг в самом надёжном уголке сердца.

(14) На Егорова зрители никогда не наводили лучи фонариков. (15) Всегда он играл в темноте, и единственной точкой света, которую он часто видел перед собой, была большая звезда. (16) Её не могли погасить залпы тяжёлых батарей, не мог задушить жёлтый дым разрывов. (17) Она сверкала, как напоминание о победе, неизменности мира, будущем покое.

(18) Струны на скрипке были порваны, и невозможно было больше играть. (19) Он сказал об этом невидимым зрителям. (20) Неожиданно из лесной темноты чей-то молодой голос неуверенно ответил:

- (21) А Паганини играл и на одной струне...

(22) Паганини! (23) Разве Егоров мог равняться с ним, с великим музыкантом!

(24) Егоров медленно прижал скрипку к плечу. (25) Большая звезда спокойно горела на краю залива. (26) Свет её не мерцал, не переливался, как всегда. (27) Звезда как будто притихла и приготовилась слушать музыканта. (28) Егоров поднял смычок. (29) И неожиданно одна струна запела с такой же силой и нежностью, как могли бы петь все струны.

(30) Тотчас вспыхнули электрические фонарики. (31) Впервые их лучи ударили в лицо Егорова, и он закрыл глаза. (32) Играть было легко, будто сухие, быстрые пальцы Паганини водили смычком по изуродованной скрипке. (33) Слеза сползла из-под закрытых век музыканта, и в коротком антракте войны, в глухом лесу, где пахло вереском и гарью, звенела и росла мелодия, и от её томительного напева, казалось, разорвётся, не выдержит сердце.

(По К.Г. Паустовскому*)

* Константин Георгиевич Паустовский (1892—1968) — русский советский писатель, классик отечественной литературы.