В тексте Ю. В. Трифонова поднимается важная тема: опасность так называемых "неопределённых" людей. На первый взгляд в них нет ничего необычного, но автор показывает, чем может обернуться доверие к ним.
Позиция автора заключается в том, что такие люди, как Вадька Глебов, на деле совершенно непредсказуемы. Нельзя до конца быть уверенным, чью сторону они занимают, какие у них намерения и можно ли им на самом деле доверять.
В предложениях 14-19 рассказчик описывает, в чем проявлялась "неопределенность" Вадьки Батона: "он был какой-то для всех подходящий". В нем не было каких-то качеств, определяющих его нравственную позицию, он мог дружить со всеми, даже с теми, кто враждовал между собой. Далее, в предложениях 33-37, автор объясняет, а что именно его настораживает в подобных людях: окружающие всегда сами "довоображают и дорисовывают на никаком фоне" различные качества, которыми на самом деле этот человек вовсе не обладает. Поэтому "никакие" люди пользуются доверием окружающих: каждый видит в них то, что хочет увидеть.
В предложениях 45-49 мы видим, в чем именно заключалась опасность сотрудничества с Вадькой: он с удовольствием вошел в их тайное общество, но в то же время хотел "быть вправе когда угодно из него выйти" - одновременно и состоять в нем, и не состоять, фактически так и не принимая ничью сторону. В развязке этого короткого сюжета, в предложениях 60-70, рассказчик показывает итог этого решения: когда ребята, доверившись ему, пошли в назначенный день в Дерюгинский переулок, там не было никого, кроме самого Вадьки, неловко выглядывающего из окна. Так и осталось неизвестным, что именно сделал этот мальчик, но в итоге не получилось ничего: ни "испытания воли", ни возмездия пиратам Дерюгинского подворья.
Эти примеры имеют причинно-следственную связь. Они показывают: "неопределенные" люди опасны именно тем, что они вызывают доверие, хотя их настоящая позиция остается неясной. Сначала автор демонстрирует, как легко Батон завоевывает расположение окружающих. Однако затем Трифонов показывает, к чему приводит это доверие: из-за того, что Вадька был "своим, но не до конца", герои остаются ни с чем, кроме ощущения, что он мог стать причиной их неудачи. Будучи удобными для всех, такие люди в то же самое время не занимают ничью сторону и не связывают себя настоящей ответственностью перед кем-либо.
Я согласна с позицией автора и считаю, что "неопределенные" люди действительно представляют опасность. Так, например, Молчалин в пьесе А. С. Грибоедова "Горе от ума" является как раз таким человеком: неприметным, услужливым, для всех удобным. Софья видит в нем чувствительного и благородного человека не потому, что он действительно является таковым - она лишь дорисовывает его образ, "довоображает", влюбляясь в собственную иллюзию, а не в реального Молчалина. На самом же деле за внешней скромностью и покорностью Молчалина скрываются расчет и карьеризм, и именно ради них он поддерживает видимость привязанности к Софье.
Таким образом, можно сделать вывод, что "неопределенные" люди опасны тем, что за фасадом их простоты и удобности часто скрывается расчет, хитрость или избегание ответственности. Они легко входят в доверие к окружающим, но не раскрывают своих истинных намерений: человек рядом с ними может быть обманут или использован, но понять это слишком поздно.
(20)Вот и думали: как поступить с ним? (21)Рассказать ли ему нашу тайну? (22)Шулепа был горячий его защитник. (23)Он говорил, что Батон никогда не предаст. (24)Антон тоже склонялся к тому, чтобы Батона принять в ТОИВ, потому что от него могла быть польза. (25)Мне очень не хотелось, чтобы он был принят в тайное общество, но сказать об этом вслух и объяснить причины я не мог. (26)Потому что была замешана женщина. (27)Ну, конечно, в том-то и дело! (28)Соня Ганчук была влюблена в этого невзрачного, неопределенного, не такого и не сякого Батона. (29)Что она в нем находила? (30)Уши торчком, пол-лица в веснушках, редкие зубы, и походка какая-то нескладная, развалистая. (31)Волосы у него были темные, блестящие, зачесанные немного набок и такие гладкие, будто он только что вылез из речки и причесался. (32)Я ничего не мог понять. (33)Но было очевидно для всех: она краснела, разговаривая с ним, норовила остаться в классе, когда он дежурил, задавала ему глупые вопросы и смеялась, когда он пытался острить.
(34)Кстати, он не умел острить. (35)В его шутках было больше насмешки, чем остроумия. (36)Помню, задумали новый поход в Дерюгинский переулок и назначили день, но Батон сказал, что день не годится, надо перенести на неделю. (37)Потом еще на неделю, еще на три дня, не объясняя причин, держась таинственно, и мы соглашались. (38)Потому что он был наш, но не до конца и всякую минуту мог выйти из игры. (39)«Если хотите, давайте хоть сегодня, но тогда без меня…» (40)Мы стали бояться, что он предупредит Миньку Быка и вся затея с внезапным захватом переулка рухнет. (41)Чего мы хотели? (42)Просто пройти вверх и вниз Дерюгинским переулком, где увечили и обирали ребят нашего дома. (43)И если нападут, дать отпор. (44)Левка Шулепа обещал взять оружие: немецкий пугач, который бухал, как настоящий револьвер.
(45)Наконец Батон сказал: такой-то день. (46)Мы пошли часов в пять вечера. (47)Когда подошли к Дерюгинскому подворью, увидели на втором этаже в окне бледную рожу Батона, и он нас тоже увидел и махнул рукой. (48)Мы прошли весь переулок, на нас никто не напал. (49)Черная собака не показывалась. (50)Какие-то пацаны, катавшиеся на салазках и на досках с горы посреди мостовой, не обращали на нас внимания. (51)Мы постояли у одной подворотни, у другой, пираты не появлялись – ни Минька Бык, ни Таранька, никто. (52)Шулепа стрельнул в воздух, мы еще немного подождали и ушли. (53)Все были разочарованы. (54)Испытания воли не получилось. (55)Ходили туда еще раза два, но так же безрезультатно.
(56)Что случилось? (57)Куда они разбежались? (58)Это так и осталось неизвестным, а может быть, забылось с течением лет. (59)В памяти нет ничего, кроме ощущения досады и странного чувства: будто все это – для нашего неудовольствия и собственного покоя – подстроил Вадька Батон…
(По Ю.В. Трифонову*)
* Юрий Валентинович Трифонов (1925–1981) — русский советский писатель.