Наполеон был весел, когда увидел наконец Москву. Но его ожидания столкнулись с пугающей реальностью. В чём же истинная причина крушения иллюзий честолюбивого завоевателя? Именно эту проблему ставит в своём тексте Леонтий Иосифович Раковский. Позиция автора заключается в том, что самоуверенность и презрение к противнику неизбежно приводят к краху, а истинная сила города и народа проявляется не в покорности, а в молчаливом достоинстве и готовности к жертве.
Чтобы обосновать свою точку зрения, писатель подробно описывает состояние Наполеона на Поклонной горе. Автор показывает, что император, предвкушая лёгкую победу, воспринимает Москву как «восточную сказку» и «мечту», которая сама даётся в руки. Он ждёт униженной делегации с ключами, уже «всё приготовил: назначил коменданта, составил прокламацию». Этот пример свидетельствует о том, что завоеватель живёт в мире собственных иллюзий, не желая видеть реальное положение дел и недооценивая противника, которого он называет «скифами».
Второй пример-иллюстрация представляет собой полную противоположность первому. Вместо ожидаемой делегации к Наполеону выходят «какие-то горожане», а на вопрос о народе звучит страшный ответ: «Москва пуста». Писатель акцентирует внимание на растерянности и гневе императора, который не может поверить в то, что жители покинули город, не желая ему кланяться. Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что молчаливый уход, «пустота» оказываются страшнее открытого сопротивления, лишая завоевателя самого смысла его победы.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере показано иллюзорное, радужное восприятие Наполеоном предстоящего триумфа, его уверенность в собственной непобедимости. В то время как во втором примере эта иллюзия рушится при столкновении с суровой реальностью «мёртвого» города, который не сдаётся, а исчезает. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что подлинная победа невозможна без понимания духа народа, который предпочитает оставить родной город, нежели признать власть чужеземца.
Я согласен с позицией автора. Действительно, история знает множество примеров, когда внешнее превосходство и блестящие планы разбивались о упорство и внутреннюю стойкость тех, кого не могли сломить. Например, в романе-эпопее Льва Николаевича Толстого «Война и мир» мы видим, что именно оставление Москвы, воспринятое многими как катастрофа, стало поворотным моментом в войне, сохранив армию и окончательно сломив моральный дух захватчиков. Народная война, в которой не было места лести и поклонам, оказалась сильнее вымуштрованной армии.
Итак, истинная сила и величие не в гордых речах и церемониях, а в способности к жертве и в молчаливом чувстве собственного достоинства, которые в конечном счёте и предопределяют исторический исход.
(2)Конец мучениям, конец усталости, скитаниям по лесам, болотам, конец боям!
(3)-Москва!
(4)Наполеон радовался, как ребенок:
(5)-Наконец вот он, этот знаменитый город!
(6)Перед ним расстилался громадный, необычный город. (7)Сотни церквей с золотыми, причудливыми куполообразными главами, дворцы всевозможных стилей, дома, выкрашенные в разнообразные краски, сады.. (8)А над всей панорамой башни древнего Кремля с высокой колокольней Ивана Великого, на вершит которой сверкал в ярком солнце большой золотой крест. (9)Мечта. (10)Восточная сказка. (11)Неизведанная Азия!
(12)На Поклонной горе стояли уже больше часа. (13)Сотни тысяч глаз с волнением смотрели на Москву. (14)Хотелось не только смотреть издалека, но быть там, среди всего этого великолепия, если оно само дается руки. (15)Еще не верилось, что русские отдают без боя такое сокровище.
(16)Поклонная гора, на которой все кланяются городу, для него - не поклонная. (17)Московский магистрат должны поклониться Наполеону. (18)Уже более получаса Наполеон ожидал... и предвкушал... вот сейчас появятся, как бывало не раз, смущенные, заискивающие вельможи в орденах и лентах. (19)Будут молить о пощаде и снисхождении. (20)Подадут на бархатной подушке городские ключи. (21)Интересно, какие-то они в Москве? (22)Должно быть, особенные....
(23)Он уже все приготовил: назначил, коменданта, составил прокламацию жителям—а жителей что-то не видно.
(24)—Поезжайте, поторопите! (25)Эти скифы, вероятно, не знают, как проходят подобные церемонии. (26)Почему Taк медлят? (27)Может, спешно делают ключи, хотя у них нет городских стен и ворот. (28)Могли бы взять хотя бы Кремля. (29)Какое это имеет значение —Поезжайте и приведите мне… (30)- 0н щелкал пальцами,—опять забыл, как в России называется высший класс. (31)Приведите мне этих, бояр!—вспомнил он наконец.
(32)-Идут! (33)Идут!—зашептали сзади.
(34)Наполеон остановился и глянул.
(35)Перед взводом конных гренадер шло около десятка каких-то горожан. (36)Уже издали было видно, что это н< депутаты, не магистрат. (37)По скромной одежде это были в лучшем случае мелкие чиновники. (38)Они подопип к Наполеону и, сняв почтительно шляпы, стали перед ним.
(39)-Кто вы —неласково спросил Наполеон у толстяка.
(40)-Француз, поселившийся в Москве.
(41)-Стало быть, мой подданный. (42)Вы что, негоциант?
(43)-У меня был книжный магазин.
(44)-Где сенат? (45)Губернатор —Где народ —топнул ногой император.
(46)-Уехал.
(47)-Кто же в Москве?
(48)-Москва пуста.
(49)-Все уехали.
(50)-Вы лжете!
(51)-Клянусь честью, ваше величество!
(52)-Молчите о чести! (53)Болван!.. (54)Коня!—крикнул, оборачиваясь к свите, Наполеон.
(55)Каким же странным и страшным был этот город. (56)Французам на каждом шагу мерещилась опасность Был дико идти мимо бесчисленных, безжизненных домов, мимо окон и дверей, за которыми не видно ни одного живого человека. (57)Город словно вымер от чумы. (58)Цепенеешь от ужаса в этом царстве молчания.
(59)-Лучше идти под пулями, чем так. (60)Это как тяжелый, кошмарный сон- делились солдаты.
(61)Уже вечерело и тут к Кутузову подъехал на усталом, измученном коне де Толь. (62)Он наклонился к Кутузов и тихо сказал:
(63)-Французы вошли в Москву,
(64)—Эго их последнее торжество! (65)- уверенно ответил задрожавшим от слез голосом старый главнокомандующий.
(По Л.И. Раковскому*)
* Леонтий Иосифович Раковский (1895/1896–1979) — русский советский писатель-историк, автор исторических романов о Кутузове, Суворове, Генералиссимусе Суворове.