В центре внимания писателя Даниила Гранина находится вопрос о том, какую роль играет память в становлении и сохранении человеческой личности. Размышляя над этой проблемой, автор приходит к выводу, что именно память является краеугольным камнем индивидуальности, а обращение к прошлому позволяет человеку лучше понять себя и окружающих.
Чтобы обосновать свою позицию, писатель обращается к двум важным примерам. Во-первых, Гранин рассказывает об удивительном опыте Михаила Зощенко. Он пишет: «Он работой воли, ума вызвал из своей детской памяти картины своего самого раннего детства, восстановил, извлёк то, что обычно так и остается скрытым за горизонтом воспоминаний». Этот пример свидетельствует о том, что память можно целенаправленно развивать и использовать как инструмент самопознания. Герой повести не просто пассивно вспоминает, а активно добывает забытое, благодаря чему, по словам автора, «осознавая свою собственную историю, человек понимает себя, свой характер, свою душу и других, значит, тоже понимает лучше». Здесь показана сознательная, волевая работа с памятью.
Во-вторых, писатель приводит другой пример — собственные воспоминания, возникающие в дороге. Он описывает, как, подъезжая к родным местам, всплывают детали: «поскотин перед деревней давно уж не было, ворот тоже. А я вспомнил нудную свою мальчишечью обязанность соскакивать с телеги, бежать открывать те жердяные ворота на лыковых петлях». Этот фрагмент дополняет первый: автор показывает, что память может работать и спонтанно, пробуждаемая конкретными зрительными образами. Причем эти воспоминания не просто констатируют факты, а возвращают человека в прошлое, заставляя пережить целую гамму чувств. Не случайно Гранин замечает: «Дорога была не в сто двадцать километров, а в целую жизнь».
Смысловая связь между приведёнными примерами — дополнение. Первый пример иллюстрирует сознательное, волевое усилие по извлечению памяти, тогда как второй — непроизвольное, эмоционально окрашенное воспоминание. Вместе они создают целостное представление о функционировании памяти и её значении для личности: память — это и инструмент самоанализа, и основа эмоциональной связи с прошлым.
Авторская позиция сформулирована чётко: память является фундаментом человеческого «я», а восстановление прошлого — это путь к пониманию себя и других. Гранин прямо утверждает: «Из кирпичиков памяти складывается индивидуальность», а «обращение к памяти, к своему прошлому — это восстановление своего «я», проявление его».
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, без памяти человек теряет связь с собственным «я», его жизнь становится фрагментарной и лишённой глубины. Например, в романе-эпопее Л.Н. Толстого «Война и мир» князь Андрей Болконский, пережив тяжелое ранение, теряет интерес к жизни, и только возвращение к воспоминаниям о доме, о семье, о Наташе Ростовой постепенно возвращает его к желанию жить. Память о прошлом становится для него источником душевных сил и помогает заново осмыслить свою жизнь.
Итак, размышления Гранина подводят нас к важному выводу: память — это не просто сумма фактов, а основа личности. Бережное отношение к своему прошлому, попытки осмыслить его позволяют нам не только сохранить себя, но и лучше понимать других людей.
(2)Теории памяти оказались слишком противоречивы. (3)Механизм памяти и до сих пор малопонятен, плохо изучен.
(4)Из кирпичиков памяти складывается индивидуальность. (5)Обращение к памяти, к своему прошлому — это восстановление своего «я», проявление его. (6)И чем дальше уходишь во мглу прошлого, туда, к детству, тем лучше ощущаешь себя. (7)В этом смысле удивительный опыт над собою проделал Михаил Михайлович Зощенко в своих повестях «Перед восходом солнца» и «Повесть о разуме». (8)Он работой воли, ума вызвал из своей детской памяти картины своего самого раннего детства, восстановил, извлёк то, что обычно так и остается скрытым за горизонтом воспоминаний. (9)Это была чрезвычайно поучительная работа. (10)Осознавая свою собственную историю, человек понимает себя, свой характер, свою душу и других, значит, тоже понимает лучше.
(11)Вот и сейчас на подъезде к околице припомнилось, что тут стояли ворота… (12)Как-то они назывались, было какое-то здешнее словцо, я спросил у Андриана, но и он забыл. (13)Поскотин перед деревней давно уж не было, ворот тоже. (14)А я вспомнил нудную свою мальчишечью обязанность соскакивать с телеги, бежать открывать те жердяные ворота на лыковых петлях, затем закладывать их деревянной щеколдой или подтыкать колом, догонять телегу, вскакивать и то же самое повторять при выезде.
(15)Куда мы ехали? (16)На лесосеку, к сплавщикам, к лычникам… (17)Я то и дело вспоминаю себя на телеге, на санях, реже на рессорной бричке, на возу…
(18)— Наименования исчезают вместе с вещами, — рассуждал он. (19)— Сколько их кануло из нашей жизни! (20)Гуменка, загрядка, буржуйка. (21)Что такое ренсковый погреб?
(22)Мы ехали и ворошили осевшие на дно памяти умершие слова. (23)При виде желтеющего льняного поля я вспомнил — «околоколится», так говорили про лён.
(24)Дорога была не в сто двадцать километров, а в целую жизнь. (25)Меня отделяло от Кислиц несколько десятков лет, а ехал я сюда уже лет двенадцать. (26)Не уследил, с чего началось, но стали сниться мне эти места. (27)Настойчиво, тревожно. (28)Потянуло. (29)Несколько раз собирался.
(По Д.А. Гранину*)
* Даниил Александрович Гранин (1919–2017) — советский и российский писатель, общественный деятель, ветеран Великой Отечественной войны.