ЕГЭ по русскому

Какова удивительная жизненная сила природы? По тексту Л.Н. Толстого «Я возвращался домой полями. Была самая середина лета…»

📅 19.05.2026
Автор: Ekspert

В центре внимания Л.Н. Толстого — проблема удивительной жизненной силы и стойкости, которую проявляет природа, даже сталкиваясь с разрушительной деятельностью человека. Размышляя над этим, автор приходит к выводу, что, несмотря на всю мощь человека, способного уничтожать миллионы живых существ, в природе есть нечто, что не поддается уничтожению, — это её неугасимая энергия и воля к жизни.

Чтобы обосновать свою позицию, автор обращается к двум примерам из собственного опыта. Сначала Толстой описывает, как, возвращаясь домой с букетом нежных полевых цветов, он заметил в канаве «чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется "татарином"». Ему захотелось украсить им свой букет. Однако сорвать этот цветок оказалось необычайно трудно: «стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, — он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна». В итоге, когда цветок был сорван, он оказался измятым и уже не казался красивым. Этот пример иллюстрирует первое столкновение человека с природной силой: даже один цветок яростно сопротивляется, защищая свою жизнь, заставляя человека приложить немалые усилия, чтобы его сломить.

Далее писатель углубляет свои размышления, увидев на поле, которое было «все черно» после вспашки, такой же куст репейника. Увиденное поражает его: «Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но все-таки стоял». Несмотря на то, что куст был жестоко изувечен, у него «оторвали руку, выкололи глаз», он продолжал стоять и не сдавался. В отличие от первого случая, здесь автор становится свидетелем не единичного акта сопротивления, а трагической и героической стойкости, проявленной растением после уже пережитого насилия. Этот пример подчеркивает, что даже после почти полного уничтожения жизнь продолжает теплиться и бороться.

Смысловая связь между приведенными примерами строится по принципу усиления или градации. В первом случае мы видим активное сопротивление здорового, цветущего растения попытке его уничтожить; во втором — перед нами предстает уже искалеченное существо, которое, тем не менее, не только не погибло, но и продолжает упорно стоять, бросая вызов самому факту человеческого разрушения. Такое построение помогает читателю осознать, что жизненная сила проявляется не только в активной борьбе, но и в молчаливом, но несгибаемом упорстве перед лицом самых тяжелых испытаний. Именно благодаря этому противопоставлению рождается глубокое восхищение автора стойкостью репейника.

Я полностью согласен с мнением Л.Н. Толстого. Действительно, сила жизни, её способность сопротивляться и возрождаться даже в, казалось бы, абсолютно неблагоприятных условиях, поражает и вызывает глубочайшее уважение. Примером из жизни, подтверждающим эту мысль, может служить поведение деревьев в горах, которые, пробиваясь сквозь скалы, изгибаются самым невероятным образом, но продолжают расти и давать листву, демонстрируя невероятную волю к существованию вопреки, казалось бы, невозможным условиям.

Таким образом, в своём тексте Л.Н. Толстой на примере обычного репейника показывает, что природа обладает колоссальной, неистребимой жизненной энергией. Человек, при всей своей власти над миром, не в силах полностью уничтожить эту первозданную силу, которая продолжает бороться за себя, заставляя нас задуматься о ценности и стойкости всего живого.

Исходный текст
(1)Я возвращался домой полями. (2)Была самая середина лета. (3)Луга убрали и только что собирались косить рожь. (4)Есть прелестный подбор цветов этого времени года: красные, белые, розовые, душистые, пушистые кашки; наглые маргаритки; молочно-белые с ярко-желтой серединой «любишь-не-любишь» с своей прелой пряной вонью; желтая сурепка с своим медовым запахом; высоко стоящие лиловые и белые тюльпановидные колокольчики; ползучие горошки; желтые, красные, розовые, лиловые, аккуратные скабиозы; с чуть розовым пухом и чуть слышным приятным запахом подорожник; васильки, ярко-синие на солнце и в молодости и голубые и краснеющие вечером и под старость; и нежные, с миндальным запахом, тотчас же вянущие, цветы повилики. (5)Я набрал большой букет разных цветов и шел домой, когда заметил в канаве чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется «татарином» и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук, Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. (6)Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. (7)Но это было очень трудно: мало того что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, — он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. (8)Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. (9)Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. (10)Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который был хорош в своем месте, и бросил его. (11)«Какая, однако, энергия и сила жизни, — подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. (12)— Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь». (13)Дорога к дому шла паровым, только что вспаханным черноземным полем. (14)Я шел наизволок по пыльной черноземной дороге. (15)Вспаханное поле было помещичье, очень большое, так что с обеих сторон дороги и вперед в гору ничего не было видно, кроме черного, ровно взборожденного, еще не скороженного пара. (16)Пахота была хорошая, и нигде по полю не виднелось ни одного растения, ни одной травки, — все было черно. (17)«Экое разрушительное, жестокое существо человек, сколько уничтожил разнообразных живых существ, растений для поддержания своей жизни», — думал я, невольно отыскивая чего-нибудь живого среди этого мертвого черного поля. (18)Впереди меня, вправо от дороги, виднелся какой-то кустик. (19)Когда я подошел ближе, я узнал в кустике такого же «татарина», которого цветок я напрасно сорвал и бросил. (20)Куст «татарина» состоял их трех отростков. (21)Один был оторван, и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. (22)На других двух было на каждом по цветку. (23)Цветки эти когда-то были красные, теперь же были черные. (24)Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный черноземной грязью, все еще торчал кверху. (25)Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но все-таки стоял. (26)Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. (27)Но он все стоит и не сдается человеку, уничтожившему всех его братии кругом его. (28)«Экая энергия! (29)— подумал я. (30)— Все победил человек, миллионы трав уничтожил, а этот все не сдается».

(По Л.Н. Толстому*)
* Лев Николаевич Толстой (1828—1910) — русский писатель, классик мировой литературы (пролог повести «Хаджи-Мурат», репейник-татарин).