Как часто мы задумываемся о том, что наша одежда и речь — это не просто внешние атрибуты, а зеркало нашей души, показатель нашего внутреннего состояния и отношения к миру? Именно эту важную проблему — связь между внешним обликом человека, его речью и его внутренним миром, психологической устойчивостью — поднимает в своём тексте выдающийся филолог Дмитрий Сергеевич Лихачёв. Автор приходит к выводу, что неряшливость в одежде и, в ещё большей степени, в языке свидетельствуют о неуважении к окружающим и к самому себе, а грубость и цинизм в речи являются признаком слабости, а не силы.
Чтобы обосновать свою позицию, Лихачёв последовательно рассматривает два аспекта человеческого поведения. Первый — это отношение к одежде. Автор отмечает, что «неряшливость в одежде — это прежде всего неуважение к окружающим вас людям, да и неуважение к самому себе». Однако он не призывает к щегольству, а говорит о чистоте и опрятности, о стиле, соответствующем возрасту и ситуации. Этим примером Лихачёв подчёркивает, что даже во внешнем виде проявляется наше внутреннее достоинство и уважение к другим. Этот пример свидетельствует о том, что мелочи, такие как одежда, не являются мелочами в подлинном смысле слова; они — часть общей картины личности.
Второй, ещё более важный пример, касается языка. Лихачёв проводит прямую параллель и утверждает, что «язык в ещё большей мере, чем одежда, свидетельствует о вкусе человека, о его отношении к окружающему миру, к самому себе». Он вскрывает глубинную причину речевой разнузданности: «Бравирование грубостью в языке… свидетельствует психологической незащищенности человека, о его слабости, а вовсе не о силе». Автор поясняет, что грубая шутка, циничное выражение — это попытка человека подавить в себе страх, боязнь, показать себя выше травмирующих его явлений, тогда как на деле он оказывается перед ними беззащитен. В противовес этому Лихачёв рисует образ подлинно сильной личности: «По-настоящему сильный и здоровый, уравновешенный человек не будет без нужды говорить громко, не будет ругаться и употреблять жаргонных слов. Ведь он уверен, что его слово и так весомо». Этот пример-иллюстрация говорит о том, что спокойная, чистая речь — это проявление внутренней крепости и гармонии.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае мы видим человека, который через грубость пытается компенсировать свою уязвимость, а во втором — сильного человека, которому не нужна словесная броня. Такое противопоставление позволяет автору не просто констатировать факт существования неряшливости, но и глубоко проанализировать её психологические корни, чётко разделяя понятия мнимой силы, проявляющейся в грубости, и подлинной силы, проявляющейся в достоинстве и спокойствии. Именно благодаря этому приёму формируется правильное представление о том, что культура речи — это не формальное правило, а показатель зрелости и устойчивости личности.
Я полностью согласен с позицией Дмитрия Сергеевича Лихачёва. Действительно, человек, который внутренне спокоен и уверен в себе, не нуждается в том, чтобы доказывать свою значимость через громкие, грубые или циничные высказывания. Его слово и так имеет вес. Чаще всего речевая разнузданность, сленг и ругань являются маской, за которой прячется неуверенность, страх или неуважение к собеседнику. Например, в педагогической практике часто можно наблюдать, как неуверенный в своих знаниях или авторитете учитель пытается установить дисциплину окриком и грубостью, тогда как истинный мастер своего дела может говорить тихо, но его слушают, затаив дыхание, потому что за его словами стоит опыт, внутренняя сила и уважение к ученикам.
Итак, проблема, поднятая Д.С. Лихачёвым, остаётся чрезвычайно актуальной и сегодня. Наш язык, наша манера одеваться и держаться — это не просто пустяки. Это важнейшая часть нашего поведения, нашей личности. Учиться хорошей, спокойной и интеллигентной речи необходимо, поскольку это не только проявление уважения к окружающим, но и путь к обретению подлинной внутренней силы и гармонии. Как верно заметил автор, наша речь — это «важнейшая часть не только нашего поведения, но и нашей личности, наших души, ума, нашей способности не поддаваться влияниям среды». Следовательно, работа над собственной культурой — это работа над самим собой.
(7)Как же расценивать отношение к языку, на котором мы говорим? (8)Язык в ещё большей мере, чем одежда, свидетельствует о вкусе человека, о его отношении к окружающему миру, к самому себе.
(9)Есть разного рода неряшливости в языке человека. (10)Если человек родился и живёт вдали от города и говорит на своём диалекте, в этом никакой неряшливости нет. (11)Не знаю, как другим, но мне эти местные диалекты, если они строго выдержаны, нравятся. (12)Нравится их напевность, нравятся местные слова, местные выражения. (13)Диалекты часто бывают неиссякаемым источником обогащения русского литературного языка. (14)Иное дело, если человек долго живёт в городе, знает нормы литературного языка, а сохраняет формы и слова своей деревни. (15)Это может быть оттого, что он считает их красивыми и гордится ими. (16)Это меня не коробит. (17)Пусть он окает и сохраняет свою привычную напевность.
(18)Но если человек делает это, чтобы «показаться», щегольнуть знанием словечек, сказать грубое слово, то это его не возвышает, а унижает.
(19)По-настоящему сильный и здоровый, уравновешенный человек не будет без нужды говорить громко, не будет ругаться, не будет употреблять жаргонных слов. (20)Ведь он уверен, что его слово и так весомо.
(21)Наш язык — это важнейшая часть нашего общего поведения в жизни. (22)И по тому, как человек говорит, мы сразу и легко можем судить о том, с кем мы имеем дело: мы можем определить степень интеллигентности человека, степень его психологической уравновешенности, степень его возможной «закомплексованности».
(23)Учиться хорошей, спокойной, интеллигентной речи надо долго и внимательно — прислушиваясь, запоминая, замечая, читая и изучая. (24)Но хоть и трудно — это надо, надо. (25)Наша речь — важнейшая часть не только нашего поведения, но и нашей личности, наших души, ума, нашей способности не поддаваться влияниям среды, если она «затягивает».
(По Д.С. Лихачёву*)
* Дмитрий Сергеевич Лихачёв (1906—1999) — советский и российский филолог, культуролог, академик («Письма о добром и прекрасном», Письмо девятнадцатое «Как говорить?»).