Ещё не отгремели крики и аплодисменты, как стало ясно: случилось страшное несчастье. Этот момент из текста Александры Яковлевны Бруштейн становится отправной точкой для размышлений о сложнейшем нравственном выборе. Проблема, поставленная автором, заключается в следующем: должен ли человек, оказавшись в критической ситуации, думать только о собственном спасении или же его долг — до конца бороться за жизнь другого, даже ценой собственной безопасности? Позиция писательницы выражена через поступок героя и противопоставлена мнению толпы. Александра Яковлевна Бруштейн убеждена, что истинная доблесть и человечность проявляются в готовности разделить участь ближнего, не ища лёгких путей спасения ценой его гибели.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор показывает столкновение двух мировоззрений. С одной стороны, перед нами позиция «господина в элегантной шляпе-котелке» и толпы. Они рассуждают прагматично и цинично: «Спасти солдата Древницкий всё равно не может, а себя спасти может, если спустится с парашютом». Их логика строится на поговорке «Своя рубашка ближе к телу». Этот пример свидетельствует о том, что для обывателя самое разумное — пожертвовать одним ради спасения себя, оправдывая это «здравым смыслом» и невозможностью помочь. Они не видят ничего предосудительного в том, чтобы бросить человека на верную смерть.
С другой стороны, писательница акцентирует внимание на реакции отца рассказчика. Услышав эти рассуждения, он произносит: «Есть две отвратительные поговорки: "Моя хата с краю!" и "Своя рубашка ближе к телу!"» и добавляет: «Если бы все думали так, человечество до сих пор жило бы в пещерах». А затем, глядя в небо, заявляет: «А в Древницкого я верю! Он героический человек, он не станет усыплять свою совесть обывательскими поговорочками». Этот пример-иллюстрация говорит о том, что существует иная система ценностей, где главным мерилом является не личная выгода, а совесть и ответственность. Отец убеждён, что настоящий герой не сможет предать товарища.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере представлена логика обывателя, для которого собственная жизнь — высшая ценность, а чужое страдание — допустимая плата за неё. В то время как во втором примере утверждается, что именно отказ от этой эгоистичной логики, вера в героическое начало в человеке и есть то, что движет историю вперёд и составляет основу нравственности. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что истинное мужество заключается не в расчётливом самосохранении, а в верности долгу.
Я согласен с мнением автора. Действительно, человек, который в минуту смертельной опасности думает только о себе и готов пожертвовать другим, теряет право называться человеком в высоком смысле этого слова. Например, в романе Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» Соня Мармеладова, оказавшись в ужасающих обстоятельствах, не думает только о своём спасении, но жертвует собой ради семьи. Её поступок — прямая противоположность эгоизму, и он составляет её нравственную силу. Подобно Древницкому, она не может «бросить» тех, кто от неё зависит.
Итак, проблема нравственного выбора, поднятая Александрой Бруштейн, остаётся вечной. Автор доказывает, что человечность, ответственность и готовность разделить опасность с другим — это не просто красивые слова, а единственно достойный путь для того, кто не хочет уподобиться обывателю, прикрывающемуся лживыми поговорками.
- (5) Ничего с Древницким не случится! - очень уверенно и громко говорит рядом с нами какой-то господин в элегантной шляпе-котелке. - (6) Сейчас он спустится с парашютом, и всё будет отлично.
- (7) Вы думаете, Древницкий спустится с парашютом?
- (8) А как же иначе? - говорит шляпа-котелок. - (9) Ведь он понимает, что не воспользоваться сейчас парашютом - это верная смерть!
- (10) А солдат? - спрашивает папа, и я слышу по голосу, как он волнуется.
- (11) Ну, солдату, конечно, аминь! - спокойно заявляет шляпа-котелок. - (12) Древницкий спустится с парашютом, из щара вытечет последний воздух - и солдат загремит на землю.
- (13) Значит, вы думаете, - спрашивает папа, - Древницкий бросит солдата на произвол судьбы!
- (14) Конечно! - раздаётся голос из толпы. - (15) Спасти солдата Древницкий всё равно. не может, а себя спасти может, если спустится с парашютом. (16) Он это и сделает. (17) Своя, знаете, рубашка ближе к телу!
(18) Тут папа говорит, ни к кому не обращаясь
- Есть две отвратительные поговорки: "Моя хата с краю!" и "Своя рубашка ближе к телу!"
(19) Если бы все думали так, человечество до сих пор жило бы в пещерах, одевалось в звериные шкуры и общалось ударами дубины!
- (20) Правильно, доктор! - говорит какой-то человек, пожимая папе руку.
- (21) А в Древницкого я верю! - продолжает папа. - (22) Он героический человек, он не станет усышлять свою совесть обывательскими поговорочками. (23) И вон -смотрите. - шар ещё виден, маленький-маленький, как булавочная головка. (24) А никто с него с парашютом не спускается!
(25) Проходит минута, другая, и булавочная головка совсем исчезает из виду..
(26) И вдруг крик:
- Подьехали! (27) Подъехали! (28) Идут сюда!
(29) Появление Древницкого и солдата вызывает целую бурю криков и аплодисментов.
(30) Сквозь толпу к папе протискивается какой-то человек:
- Доктор, пожалуйста, посмотрите, то с Древницким...
(31) Тола расступается, папа идёт на веранду, ведя за руку меня.
(32) Древницкий говорит папе: - Спасибо, доктор, у меня пустяки, царапины, ссадины.
(33) А вот спутнику моему, солдату Путырчику, нужна помощь.
(34) У Путырчика всё цело, но он какой-то странный. (35) Смотрит в одну точку. (36) Не сразу откликается даже на свою фамилию и будто не понимает, что ему говорят...
(37) Пока папа смазывает йодом и перевязывает ссадины, на руках Древницкого, он рассказывает, что произошло. (38) Когда Древницкий обнаружил, что на петле висит солдат, то испугался, как бы тот не вышустил из рук канат. (39) Поэтому он кричал солдату всё время:
«Держись крепче, не то пропадёшь!»»
(40) Потом, когда из шара вытек весь воздух, пустая оболочка, похожая на выжатый лимон, стремительно падая, понесла их на землю. (41) Вот тут им повезло: оболочка шара упала на деревья пригородного леса, зацепилась за них; только это их и спасло.
- (42) Честно говоря, - признаётся Древницкий, - я сегодня живым остаться не чаял!
- (43) А почему вы не спустились с парашютом?
- (44) Бросив солдата? — с удивлением спрашивает Древницкий.
на верную смерть? - (46) И, помолчав, добавляет:
- (47) Нет. (48) Я так поступить не мог.
- (45) Бросив его одного
(По А.Я. Бруштейн*)
* Александра Яковлевна Бруштейн (1884-1968) - советский писатель, драматург, общественный деятель.
(Автор не указан)