Определи из текста (по тексту Д. Гранину) — (1)На заводе в Челябинске, где мы получали танки КВ, вся наша рота работала в сборочном цехе, помогая рабочим ставить тяжёлые траки. (2)Сборщики были большей частью…

Проблема, поставленная Д. Граниным в предложенном тексте, заключается в вопросе о том, какова цена достижения цели в экстремальных условиях, и как жёсткие, а порой и жестокие методы руководства соотносятся с необходимостью выполнения невозможных задач. Позиция автора по этой проблеме неоднозначна, но выражена достаточно ясно. С одной стороны, он восхищается самоотверженностью и силой воли людей, таких как директор Зальцман, которые действовали «волей, убеждённостью, умом — и достигали». С другой стороны, Гранин не идеализирует эти методы, отмечая, что «после войны их методы осуждали...», оставляя читателю пространство для размышлений.

Чтобы обосновать авторскую позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Д. Гранин повествует о нечеловеческих условиях труда в сборочном цехе, где «мороз доходил до минус 40°», а «из-за выхлопов двигателей поднимался такой едкий дым, что у рабочих кружилась голова». Когда производство оказалось под угрозой срыва, директор Зальцман применил крайнюю меру: он «собрал всех специалистов по вентиляции» и пригрозил: «вот вам сутки, не сделаете — запру в цеху, запущу все моторы, пока не угорите». Этот пример иллюстрирует, что для достижения результата директор использовал страх и запугивание, проявляя жестокость, продиктованную военным временем. Поступок героя свидетельствует о том, что на войне человеческая жизнь и здоровье часто приносятся в жертву производственной необходимости.

Кроме того, автор акцентирует внимание на другом эпизоде, когда возникла нехватка танковых раций. Несмотря на возражения главного инженера Гутина, который доказывал, что «доставить их невозможно», Зальцман категорично заявляет: «Бери самолёт, лети вдоль железной дороги, спускайся, как увидишь эшелон». На все возражения директор повторял: «Невозможных вещей нет!». И вопреки всему «сделали» и «привезли». Этим автор подводит нас к мысли о том, что в критической ситуации именно абсолютная уверенность в успехе и железная воля руководителя способны преодолеть любые преграды и мобилизовать все ресурсы.

Смысловая связь между приведёнными примерами — сопоставление, которое позволяет показать разные грани одного явления — военного руководства. В первом случае мы вим диктат и угрозы, направленные на подчинённых, что демонстрирует жёсткий, давящий стиль управления. Во втором же случае директор проявляет не только требовательность, но и невероятную предприимчивость, предлагая смелое и рискованное решение, требующее личного мужества от его подчинённых. Именно благодаря сопоставлению этих двух примеров складывается полное представление о том, как формировалась та «порода жёстких, непреклонных хозяйственников», для которых «не было невозможного».

Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, в условиях военного времени, когда каждый день промедления мог стоить жизни тысячам солдат и, по словам самого Сталина, «судьба Москвы решается вашими танками», мягкость и либерализм были бы непозволительной роскошью. История знает множество примеров, когда экстремальные обстоятельства требовали от руководителей поистине титанической воли. Вспомним, например, деятельность Алексея Николаевича Косыгина в блокадном Ленинграде, который, несмотря на голод, бомбёжки и хаос, сумел наладить производство вооружения и организовать эвакуацию. Его решения были жёсткими, а порою и не подлежащими обсуждению, но именно они позволили спасти тысячи людей и сохранить промышленность. Это подтверждает, что в определённых исторических рамках жёсткие методы не просто оправданы, но и являются единственным способом выживания.

Итак, Гранин подводит нас к сложному выводу о противоречивости военного времени. Война ломает привычные моральные рамки, требуя от людей запредельных усилий и заставляя руководителей переступать через нормы гуманизма. Нельзя безоговорочно ни осуждать, ни превозносить таких людей, как Зальцман, — их поступки нужно рассматривать в контексте той трагической эпохи, которая породила их и сделала их методы единственно возможным средством для достижения великой цели — Победы.