В предложенном тексте Татьяны Тэсс поднимается важная проблема истинного гуманизма и способности человека, прошедшего через ужасы войны, проявить великодушие к врагу, не забывая о пережитых страданиях. Автор размышляет о том, в чём заключается подлинная человечность и как она может сочетаться с памятью о причинённом зле.
Позиция автора по данной проблеме выражена ясно и последовательно. Тэсс считает, что настоящая гуманность — это не «сладенькая доброта всепрощения», а осознанное, мужественное решение, продиктованное стремлением к миру и будущей жизни без войны. Солдат, видевший своими глазами раны, нанесённые Родине врагом, не простил и не забыл зла, но он думал не о мести за прошлое, а о том, чтобы его сын и сын той немецкой женщины никогда не встретились на военной дороге. Это, по убеждению писательницы, и есть проявление «подлинной гуманности, истинного великодушия мужественного, сильного, чистого человека».
Чтобы обосновать свою точку зрения, автор обращается к рассказу таксиста Ивана Антоновича Соколова. В этом повествовании выделяются два ключевых эпизода, раскрывающих глубину авторской позиции.
Первый пример-иллюстрация — это сцена, когда советский солдат, заметив голодного немецкого мальчика, неожиданно для его матери сажает ребёнка в машину. Тэсс пишет: «Неожиданно русский солдат высунулся из машины, схватил мальчика и посадил рядом с собой». Затем, когда женщина, оцепенев от ужаса, видит, что Соколов достаёт большой нож, её страх достигает предела. Однако автор показывает, что за этим жестом следует совершенно иное действие: «Но советский солдат вслед за ножом вынул из мешка большой кусок сала и буханку хлеба. Отрезав толстый ломоть сала, он положил его на хлеб и дал ребёнку: мальчуган тотчас же вцепился в сало, как мышонок». Этот пример свидетельствует о том, что внешняя суровость и грозный вид солдата скрывают доброе сердце, готовое накормить даже ребёнка врага, несмотря на всю ненависть, которую он должен испытывать к захватчикам. Пояснение к этому примеру заключается в том, что поступок Соколова — не спонтанная жалость, а проявление осознанного человеколюбия, которое преодолевает естественную вражду.
Второй пример-иллюстрация — это слова, которые Соколов сказал испуганной немке. Автор приводит его речь: «Ты этот день крепко запомни, чтобы твой сын с моим сыном никогда на военной дороге не встретились. Поняла?» Эти слова обращены не только к женщине, но и ко всему будущему. Солдат не требует от неё раскаяния и не угрожает, а призывает к осознанию страшной цены войны. Он хочет, чтобы мать запомнила этот урок и передала его своему сыну, чтобы тот, став взрослым, не взял в руки оружие. В пояснении ко второму примеру важно подчеркнуть: автор показывает, что истинная гуманность состоит не в забвении, а в созидании мира через память о трагедии. Соколов помнит всё, но его поступок направлен в будущее.
Смысловая связь между приведёнными примерами-иллюстрациями основана на дополнении. Первый пример демонстрирует конкретный, почти бытовой акт милосердия — накормить голодного ребёнка. Второй пример раскрывает философскую, мировоззренческую подоплёку этого поступка: накормить — значит не дать умереть, но главное — дать шанс на мирную жизнь, объяснить цену войны. В первом эпизоде мы видим действие, во втором — его идейное обоснование. Именно благодаря этому дополнению формируется правильное представление о том, что такое подлинный гуманизм в понимании Татьяны Тэсс: это сочетание действенной помощи и глубокого нравственного посыла, обращённого в будущее.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, истинное великодушие не может быть слепым и забывчивым. Оно требует огромной внутренней силы, чтобы, не прощая зла, не мстить, а созидать. Например, в жизни есть известный случай из истории Великой Отечественной войны, когда советский лётчик, сбитый в бою, попал в плен, но, сумев бежать, позже, уже после войны, отказался давать показания против тех, кто его допрашивал, сказав, что «война кончилась». Этот пример из историко-культурного опыта подтверждает мысль Тэсс: человек, сохранивший душу, способен на поступок, который не укладывается в логику мести, но служит миру.
Итак, Татьяна Тэсс на примере одного эпизода из военной биографии простого солдата раскрывает сложнейшую нравственную проблему. Она убеждает нас в том, что гуманность, истинное великодушие являются проявлениями сильного, чистого душой русского человека. И именно такие люди, помнящие зло, но выбирающие добро, делают возможным продолжение жизни и мира на земле.
(4)За рулём сидел человек лет пятидесяти, крепкого сложения, с худощавым, обветренным лицом. (5)Я сама вожу машину, и по тому, как он вел такси, ныряя между автобусами, троллейбусами и грузовиками, я сразу поняла, что это опытный, первоклассный водитель.
(6)Водителю с водителем легко завести разговор.
(7)В конце войны, когда Советская Армия уже была на подступах к Берлину, мой собеседник, Иван Антонович Соколов, за рулем военной грузовой машины ехал по шоссе.
(8)Вдоль дороги, по обочине, тянулся поток беженцев — старики, женщины, дети. (9)Затормозив, Соколов увидел у крыла своей машины немку, которая держала за руку мальчика лет шести. (10)Это была ещё молодая женщина, но, видимо, измученная дорогой, бессонными ночами, страхом, недоеданием: лицо у неё было бледное, глаза глубоко запали, одежда казалась грязной и измятой. (11)Таким же худым и измученным выглядел мальчик.
(12)В ту пору сынишке Соколова, живущему с матерью в Москве, было столько же лет, сколько этому немецкому мальчугану.
(13)Соколов долго молча смотрел; на мальчика: многое прошло в эту минуту перед его глазами. (14)Женщина, оцепенев, со страхом глядела на сидящего в машине русского солдата. (15)Неожиданно русский солдат высунулся из машины, схватил мальчика и посадил рядом с собой.
(16)Немка помертвела от ужаса.
(17)Когда она увидела, что Соколов, порывшись в вещевом мешке, вынул большой нож, лицо её исказилось, она заметалась, прижала обе руки ко рту, сдерживая крик.
(18)Но советский солдат вслед за ножом вынул из мешка большой кусок сала и буханку хлеба. (19)Отрезав толстый ломоть сала, он положил его на хлеб и дал ребёнку: мальчуган тотчас же вцепился в сало, как мышонок.
(20)— И тут я ей сказал… — задумчиво проговорил мой собеседник. (21)— Чего пужаешься, говорю? (22)Раньше надо было пужаться, когда твой муж воевать с нами пошел, совесть свою Гитлеру продал! (23)А сейчас бояться нечего: советский солдат ребёнка не обидит. (24)У меня у самого такой малый дома растёт… (25)Она молчит, только глаза на меня таращит. (26)И тут я ей говорю: но вот что ты запомни. (27)Ты этот день крепко запомни, чтобы твой сын с моим сыном никогда на военной дороге не встретились. (28)Поняла?
(29)Соколов помолчал.
(30)— Немецкого языка я не знаю, — продолжал он. (31)— Да и она по-русски, наверное, ни бум-бум. (32)Но понять меня — поняла. (33)По глазам вижу, поняла. (34)Вот только не знаю — запомнила ли… (35)А запомнить ей надо было, навсегда запомнить. (36)— Он почесал подбородок. (37)— Отдал я ей мальчишку, отъехал от перекрестка, вижу: стоит мальчуган, мое сало жует, второй ломоть сала в другой руке держит. (38)А мать на него смотрит. (39)Смотрит и плачет.
(40)…В это время мы подъехали к редакции, и Соколов установил машину у подъезда. (41)Но я не выходила. (42)Я продолжала сидеть рядом с водителем, раздумывая над историей, которую он рассказал, и ожидая её продолжения.
(43)Он молчал и только курил. (44)Молчала и я. (45)Молчала и думала о его поступке.
(46)Нет, это не была сладенькая доброта «всепрощения» Солдат, прошедший дороги войны, видевший своими глазами раны, нанесённые Родине врагом, проливший свою кровь, потерявший на войне многих товарищей, — помнил всё, он ничего не простил.
(47)Но он думал не о мести за прошлое, а о мирной жизни в будущем.
(48)Это была подлинная гуманность, истинное великодушие мужественного, сильного, чистого человека.
(49)Перед ним ещё были дороги войны, но он уже видел впереди светлый путь мира. (50)И во имя утверждения мира на земле он сказал стоящей перед ним растерянной, беспомощной, начавшей что-то понимать немецкой женщине:
(51)— Запомни этот день! (52)Запомни так, чтобы твой сын с моим сыном уже никогда бы не встретились на военной дороге.
(53)Сумела ли она это запомнить?
(54)Запомнил ли это её сын, шестилетний мальчуган, который нынче стал взрослым?
(55)Однако это не значит, что он должен пройти мимо голодного немецкого ребенка и не накормить его. (56)Гуманность, истинное великодушие являются проявлениями сильного, чистого душой русского человека.
(По Т. Тэсс)