Какие уроки вынесли очевидцы из военных событий? Над этим вопросом рассуждает автор текста Татьяна Тэсс.
В качестве примера писательница приводит рассказ таксиста, в котором он повествует о случае, произошедшим с ним на фронте, когда он увидел измученных войной немку и её сына: «Это была ещё молодая женщина, но, видимо, измученная дорогой, бессонными ночами, страхом, голодом. Таким же жилым и измученным выглядел мальчик». Татьяна Николаевна обращает наше внимание на то, что мужчина проявил великодушие и дал мальчику буханку хлеба, при этом сказав матери: «...».
Данным примером писательница показывает, что все ужасы войны, потеря своих товарищей и друзей оставляют в памяти человека глубокие следы. Он больше не желает видеть зла. Человек, побывавший на фронте, выносит очень важный урок, заключающийся, прежде всего, в том, чтобы в дальнейшем сделать все возможное, но не допустить, чтобы следующие поколения пережили те горестные события войны, которые переживали их предки.
Также автор обращает наше внимание на немку, к сыну которой солдат проявил великодушие. Она не знала русского языка. Тем не менее, мысль, которую хотел передать солдат, она поняла: «Да и она по-русски не бум-бум. Но понять меня — поняла. По глазам вижу, поняла». Когда русский солдат отъезжал, женщина горько плакала.
Этим примером Татьяна Николаевна указывает на то, что в условиях войны, несмотря на кровопролития, люди яснее понимают, что не существует понятия «враг». На самом деле враждуют лишь государства, которые не поделили между собой природные ресурсы или территории, а люди, живущие на одной планете, являются большой семьей. Немка и солдат не разговаривали на языках друг друга, но в условиях общей беды они лишь по взгляду понимали, какая тяжкая ноша им досталась, осознавали важную истину, которую могут осознать лишь люди, побывавшие на войне, своими глазами видевшие нескончаемое количество смертей. А истина эта заключается в том, что при любых обстоятельствах всегда важно оставаться человеком.
Оба эти примера, дополняя друг друга, позволяют нам сделать вывод о том, что нравственная основа человека может спасти весь мир, а уроки прошлого позволяют человечеству сохранять мирное небо над головой, не допуская кровопролитий.
Авторская позиция предельно ясна. Писательница убеждена, что несмотря на ужасы и жестокость войны, человек должен думать не о мести за прошлое, а о мирной жизни в будущем.
С мнением Татьяны Николаевны невозможно не согласиться. Действительно, события прошлого позволяют вынести уроки не только людям, непосредственно участвующих в военных событиях, но и следующим поколениям.
Следы кровавых ран в памяти человечества описываются в автобиографическом романе Ремарка «На западном фронте без перемен», в котором главный герой потерял на войне всех своих друзей и товарищей. Каждая глава романа проникнута болью и сожалением. «Шквальный огонь. Заградительный огонь. Огневые завесы. Мины. Танки. Пулемёты. Всё это слова, но за ними стоят все ужасы, которые переживает человечество», — выражение Ремарка.
Таким образом, можно сделать о том, что война — самое худшее, что может произойти с человечеством. Она не несёт ничего, кроме многочисленных смертей, горьких слез матерей и безнравственности. Наша задача заключается в том, чтобы не допустить даже локальных войн и кровопролитий.
видимо, и с моим собеседником. Лавируя в потоке машин, мчащихся по
Садовому кольцу, он рассказывал о годах войны, о том, как его ранило под
Минском, о фронтовых товарищах… Это были, в общем, обычные истории
военного водителя.
И вдруг я насторожилась. И все, что мой собеседник сейчас
рассказывал, стало впитываться в память. Вот его рассказ.
В конце войны, когда Советская Армия уже была на подступах к
Берлину, мой собеседник, Иван Антонович Соколов, за рулем военной
грузовой машины ехал по шоссе. Вдоль дороги, по обочине, тянулся поток
беженцев. Затормозив, Соколов увидел у крыла своей машины немку,
которая держала за руку мальчика лет шести. Это была еще молодая
женщина, но, видимо, измученная дорогой, бессонными ночами, страхом,
недоеданием: лицо у нее было бледное, глаза глубоко запали, одежда
казалась грязной и измятой. Таким же худым и измученным выглядел
мальчик.
В ту пору сынишке Соколова, живущему с матерью в Москве, было
столько же лет, сколько этому немецкому мальчугану. Соколов долго молча
смотрел на мальчика: многое прошло в эту минуту перед его глазами.
Женщина, оцепенев, со страхом глядела на сидящего в машине русского
солдата. Неожиданно русский солдат высунулся из машины, схватил
мальчика и посадил рядом с собой. Немка помертвела от ужаса. Когда она
увидела, что Соколов, порывшись в вещевом мешке, вынул большой нож,
лицо ее исказилось, она заметалась, прижала обе руки ко рту, сдерживая
крик. Но советский солдат вслед за ножом вынул из мешка большой кусок
сала и буханку хлеба. Отрезав толстый ломоть сала, он положил его на хлеб и
дал ребенку. Мальчуган тотчас же вцепился в сало, как мышонок.
— И тут я ей сказал… – задумчиво проговорил мой собеседник. – Чего
пугаешься? Раньше надо было пугаться, когда твой муж воевать с нами
пошел, совесть свою Гитлеру продал! А сейчас бояться нечего: советский
солдат ребенка не обидит. Немецкого языка я не знаю, – продолжал он. – Да
и она по-русски ни бум-бум. Но понять меня – поняла. Вот только не знаю –
запомнила ли…
А запомнить ей надо было, навсегда запомнить. – Он почесал
подбородок. – Отдал я ей мальчишку, отъехал от перекрестка, вижу: стоит
мальчуган, мое сало жует, второй ломоть сала в другой руке держит. А мать
на него смотрит. Смотрит и плачет.
…В это время мы подъехали к редакции. Соколов остановил машину.
Но я не выходила. Раздумывала над историей, которую он рассказал. Он
молчал и только курил. Молчала и я. Молчала и думала о его поступке.
Нет, это не была сладенькая доброта «всепрощения». Солдат,
прошедший дороги войны, видевший своими глазами раны, нанесенные
Родине врагом, проливший свою кровь, потерявший на войне многих
товарищей, – помнил все, он ничего не простил. Но он думал не о мести за
прошлое, а о мирной жизни в будущем. Это была подлинная гуманность,
истинное великодушие мужественного, сильного, чистого человека.